Никто не должен браться за большой проект. Начинайте с маленького тривиального проекта, и никогда не ждите, что он станет большим. Если вы будете этого ждать, вы переусложните проект и будете считать его более значимым, чем он есть на этом уровне. Или, хуже, вас может отпугнуть объем работы, которую вы себе вообразили. Поэтому начинайте с малого и думайте о деталях. Не думайте о картине в целом и крутой конструкции. Если проект не решает текущую потребность, он почти наверняка переусложнён. И не ждите, что придут другие люди и помогут вам. Так не бывает. Вы должны сначала сделать что-то наполовину пригодное, и тогда другие скажут «эй, это мне почти подходит» и подключатся к проекту.
Линус ТорвальдсСвязанные темы
большее большой детали другой есть конструкция люди маленький Малое никто объем помочь проект работа уровень целое это этотПохожие цитаты
Я слышал в одном городе случилась засуха. Лето было в разгаре, и го¬родской священник созвал всех утром в храм молиться о дожде. Пришел весь город, и весь город смеялся над одним ребенком. Ребенок пришел с зонтиком. И каждый смеялся и говорил: «Дура¬чок, что ты притащил зонтик? Потеряешь. Дождя не будет». Ребе¬нок сказал: «А я думал, что если вы помолитесь, дождь пойдет».Только ребенок пришел с зонтиком. Как пойти дождю? Если бы этот ребенок молился, дождь мог бы пойти.Вера может быть только полной, иначе это не вера. А люди, что смея¬лись над ребенком, просто глупы. Если нет полной веры, зачем же идти молиться? А когда молитва не исполнится, вы скажете, что так и знали, что ничего не произойдет.
Ошо (Бхагван Шри Раджниш)
Теренций писал: «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». Если вы хотя бы частично это усвоите, то никогда не сможете сказать о преступлении: «Я бы этого не совершил.» Каким бы гнусным не было преступление, если его совершил человек, мы должны сказать: «Во мне то же, что есть в ней/нем; я намерен использовать свои силы во благо, а не во вред.» Если вы можете сказать так о плохом, только представьте, что будет если сказать так о хорошем; если человек мечтает о великом, осмеливается любить кого-то, если человек отваживается быть Мартином Лютером Кингом, Матерью Терезой или Малькольмом Икс, если человек превозмогает условия, в которых родился, это значит, что вы тоже можете, а значит вы можете попробовать стать шире.
Майя Анжелу
Ещё один вопрос меня беспокоит. Как это так получилось, что когда речь идёт о нас это аборт, а когда о цыплятах это омлет? А? С каких это пор мы вдруг стали лучше цыплят? Когда это случилось, что мы превзошли цыплят в добродетели? Назовите хотя бы шесть вещей в которых мы лучше цыплят. Видите, никто не может это сделать. Знаете почему? Потому что цыплята достойный народ. Вы не увидите цыплят шатающимся по нарко-притонам, так ведь? Вы так же не увидите чтобы цыплёнок привязал другого к креслу и подключил автомобильный аккумулятор к его яйцам? А когда вы последний раз слышали чтобы цыплёнок пришёл домой с работы и начал выбивать дерьмо из своей курицы? Этого не происходит потому что цыплята
достойный народ!
Джордж Карлин
Эти данные [о финансовом состоянии] во многом виртуальные, поскольку мое личное состояние состоит на 99 процентов из акций "ЛУКОЙЛа". Сегодня они стоят одну цену, завтра - другую. Акции я продавать не могу, поскольку на них базируется управление системой. Тем не менее есть и другие возможности финансово поддерживать "Спартак". Приведу вам одну фразу из известного учебника по маркетингу. Существуют два способа помочь голодающему: можно дать ему рыбу, а можно удочку. Лично я предпочитаю второе. Надо сделать так, чтобы футбольный клуб "Спартак" крепко стоял на ногах и не зависел от того, кто его возглавляет или спонсирует. Вот главная задача, к которой надо стремиться. Если удастся ее выполнить, буду счастлив.
Леонид Арнольдович Федун
Другой аспект этой записи касается того, что должно произойти в случае моей насильственной смерти. Я не смогу избавить людей от чувства гнева, горечи или ярости, но я надеюсь, что они используют эту горечь и эту ярость не для того, чтобы это демонстрировать или что-нибудь в этом роде, я надеюсь, что они придут к власти, я хочу надеяться, что пять, десять, сто, тысяча человек поднимутся. Я хотел бы видеть, что каждый гей доктор откроется, каждый гей адвокат, каждый гей архитектор откроется, что они встанут и заявят о себе этому миру. Это положило бы конец предубеждениям быстрее, чем кто-либо может вообразить. Я призываю сделать это, призываю открыться. Только таким путём мы начнем добиваться соблюдения наших прав.
Харви Милк