Пушкин был убит масонами через организованную бытовую историю. Государь знал о возможной организованной гибели и взял с Пушкина слово, чтобы он не дрался на дуэли. Пушкин не сдержал слова и был убит. Дальше вторая глыба могучая - Достоевский. Всегда власти боролись с его идеологией. Всегда его идеи отвергались омасоненной интеллигенцией. И здесь же другая глыба - Лев Толстой. Русский литературный гений, но пустивший Россию под откос. Он писал против Отечества, собирался переписывать Евангелие и кончил тем, что бежал неведомо куда и неведомо зачем. Я Льва Толстого как личность не люблю. "Война и мир” - это гениальнейшее произведение. Но его личные сентенции я не приемлю. О причинах поражения 1812 года, о Кутузове и Наполеоне - не то написано.
Илья Сергеевич ГлазуновСвязанные темы
власть война второй глыба год другой дуэль евангелие знать идеология идея интеллигенция как лев мир наполеон под произведение против россия русский слово Тёмы толстый Чёрез этоПохожие цитаты
Я хочу, использовав ту замечательную политическую систему влияния, которую мы создали, заниматься тем, чтобы заставить власти считаться с нами. Бегать участвовать от выборов к выборам – это просто будет неприлично по отношению к избирателям. Если бы я хотел участвовать в выборах мэра, так я должен был честно заявить: ребята, я участвую в выборах мэра, я иду туда, я создаю какую-то систему. Так оно должно быть устроено. А вот так перед выборами выскочить, как у нас все это происходит, сказать: ой, а вот еще меня, меня возьмите, я могу набрать 7%. Да на черта это нужно. Я не хочу этим заниматься. Но я считаю, что во всех выборах нужно участвовать, если туда нас пускают. А если не пускают, значит искать другие варианты.
Алексей Анатольевич Навальный
Когда только закончилась холодная война и мы прикоснулись к счастью буржуазной демократии, я тоже думал: «Теперь мы все братья!» На самом деле это были иллюзии - и в основном с нашей стороны. Русские доверчивые люди, да и по отношению к Западу был пиетет: «О! Их товары, магазины!» Поэтому верили мы всему. И Горбачёв поверил, когда ему пообещали, что НАТО не будет рядом с нами. Но на деле произошло одностороннее разоружение. Помню, я встречался с некоторыми руководителями нашей разведки, которые после окончания холодной войны размышляли, как бы организовать нашу деятельность так, чтобы не наносить откровенного ущерба Западу, не подрывать дружбу. Мы-то об этом думали, а они - нет. Все эти годы они продолжали вести свою подпольную работу, вербовать и очень преуспели в этом деле.
Михаил Петрович Любимов
В каком-то смысле мне никогда не приходилось «создавать» историю... Я вижу картины. Некоторые из них чем-то - может быть, запахом - похожи друг на друга, и это их объединяет. Не нужно им мешать - наблюдай тихонько, и они начнут сливаться воедино. Если очень повезет (со мной так ещё не бывало), целая серия картин сольется до того здорово, что получится готовая история, а писателю ничего и делать не придется. Но чаще (это как раз мой случай) остаются незаполненные места. Вот тут-то самое время подумать, определить, почему такой-то персонаж в таком-то месте делает то-то и то-то. Я представления не имею, так ли работают другие писатели и вообще так ли нужно писать. Но я по-другому не умею. У меня первыми всегда появляются образы.
Клайв Стейплз Льюис
Будь искусен в гневе. Коль возможно, пусть трезвое размышление предотвратит грубую вспышку - для благоразумного это нетрудно. Первый шаг овладения гневом - заметить, что поддаешься ему, тем самым взять верх над возбуждением, определяя, до какой точки - и не дальше - должен дойти гнев; думая об этом, ты, охваченный гневом, уже остываешь. Умей пристойно и вовремя остановиться - трудней всего остановить коня на всем скаку. Подлинное испытание здравомыслия - даже в приступах безумия сохранять рассудок. Избыток страсти всегда отклоняет от верного пути: памятуя об этом, ты никогда не нарушишь справедливости, не преступишь границ благоразумия. Только обуздывая страсть, сохранишь над нею власть - и тогда ты будешь первым «благоразумным на коне», если не единственным.
Бальтасар Грасиан
Даже самый благополучный исход войны никогда не приведёт к распаду России, которая держится на миллионах верующих русских греческой конфессии.
Эти последние, даже если они впоследствии международных договоров будут разъединены, так же быстро вновь соединятся друг с другом, как находят этот путь друг к другу разъединённые капельки ртути. Это неразрушимое Государство русской нации, сильно своим климатом, своими пространствами и своей неприхотливостью, как и через осознание необходимости постоянной защиты своих границ. Это Государство, даже после полного поражения, будет оставаться нашим порождением, стремящимся к реваншу противником, как это мы и имеем в случае с сегодняшней Францией на Западе.
Отто фон Бисмарк
