Лично для меня литература отделена от жизни, мои произведения никак не связаны с тем, как я живу, люблю и верю. Весь мой опыт в литературе - это попытка снять с этой области некую мистическую паутину, которой она была окутана последние два века. Мои опыты вызвали ярость у критиков толстых журналов, которые, как жрецы умершего бога - Великой Русской Литературы, стали изо всех сил делать вид, что он жив. Литература - не стенобитная машина. Я не боролся с советской прозой, я просто её исследовал. Это был самодостаточный литературный эксперимент. На самом деле я не был диссидентом . Я боролся с самим собой и за качество своих текстов.
Владимир Георгиевич СорокинСвязанные темы
бог век весь вид два дело живой жизнь журналы как качество критики литература мой опыт проза произведение русская сам свои силы сталь тексты Тёмы толстые эксперимент эта это яростьПохожие цитаты
122. Эта закалка-тренировка дух есть святой. Я с нею встретился в природе, не так я проходил для этого всего пятьдесят лет. Я продумал да проделал, где я должен умереть 1000 раз. А я жил, я живу, и буду жить через наш источник, через такую вот жизнь, которую я нашел, ею окружил себя. Она - мой милый друг в этом, вечно живущий, никогда не умирающий. Я ее люблю, обнимаю, целую, как человека такого, как я есть на белом свете. Эволюция - сознательное терпение. Мне ведь холодно, но я терплю в этом сознательно. Любовь моя сохраняет себя в жизни моей. Я один такой. Хочу, чтобы молодежь была такой, как наша закалка-тренировка.
Иванов, Порфирий Корнеевич
Есть люди, а есть другой биологический вид, который от людей ничем не отличается. Это не роботы, не машины, это точно такие же существа. Им нужно есть, пить, спать, производить потомство. Но они не люди. Они - протоплазма. И очень трудно отличить людей от протоплазмы. Почти невозможно. Но она - просто материал, понимаешь? А материал не может любить, страдать, жалеть, спасать, бороться, думать, делать научные открытия, писать стихи и всякую прочую ерунду. Он может только принимать удобную форму. Так, чтоб ему, материалу, было удобно и прекрасно! На все остальное наплевать, хоть трава не расти!
Татьяна Устинова
Положим, человек или другое смертное животное, живёт только до тех пор, пока не начинается уклон к старости и к тяжести жизни. У человека этот период начинается с 30, 40 или 50 лет, смотря по темпераменту и условиям. Когда начнётся у человека жизненная тягота, убьём его безболезненным способом. Врачи уверяют, что такой способ есть. В самом деле, если устроить машину, которая в тысячную долю секунды или ещё скорее (это теоретически возможно) раскрашивает человека на малейшие кусочки, то как это разрушение может ощущать человек? Оно не должно сопровождаться мукой, так как не может отразиться на нервах по своей кратковременности, не может запечатлеться памятью.
Константин Эдуардович Циолковский
Беларусь я считаю своей второй родиной. Именно там меня признали как певца. На жизнь в Беларуси пришлось время моего становления как артиста эстрады. В Беларуси меня узнали и полюбили. В республике я работал в филармонии, на радио, телевидении. Получил звание заслуженного, а потом народного артиста. Я не чувствовал, что живу в чужой стране - не было тогда такого понятия.
Люблю белорусскую кухню, вообще - народную. В Беларуси я ел одно бесподобное блюдо, которого больше нигде в мире нет - называется мочанка. Мне настолько оно нравится, что, кажется, ел бы его каждый день. Нигде ничего подобного нет. Я пробовал сам делать мочанку, но у меня ничего не получилось.
Ярослав Александрович Евдокимов
Я не помню как случилась авария, но судя по телевизионной картинке, я вышел широко из второго поворота, чтобы набрать больше скорости на прямой. Машины соприкоснулись... и я был выброшен на большой столб, что обрамлял ворота в третьем повороте. На этом мой день закончился. И список травм оказался достаточно большим. Я сломал грудную клетку, спинные позвонки, тазобедренную кость в нескольких местах, раздробил лодыжки и пару ребер – но это врачи обнаружили спустя две-три недели. Сразу после аварии это было не так важно. Доктор на трассе собирал части моей левой лодыжки в пластиковую коробку, которую потом отправил вместе с вертолетом, который доставил меня в госпиталь.
Кенни Брак
