С каким волнением прочитает казак помещенное в этом номере Объявление Германского Правительства, подписанное высокими его представителями, Начальником штаба Германских вооруженных сил Генерал фельдмаршалом Кейтелем и министром Восточных областей доктором Розенбергом. Загорелая, мозолистая, зачугунелая в боях и походах, в схватках с врагами и работах рука старого казака поднимется ко лбу и сотворит крестное знамение. Услышал Господь молитвы наши!... Пришло, чего ждали казаки! Пришло удостоверение Германской власти признания казачьих заслуг перед миром; обещание защиты и покровительства Вождя Германского народа Адольфа Хитлера!
Пётр Николаевич КрасновСвязанные темы
бои власть враги Германская казак лоб мир молитва народ начальник наш номер области объявление перед походы рука силы старое штаб этотПохожие цитаты
- Пусть Галадриэль и нет у Толкиена в «Хоббите», в других частях его книг ей отведено куда больше места и подробностей – например, то, как она пришла к власти. Это как-то затрагивается?
- Я говорила с Филиппой Бойенс и Фрэн Уолш, которые словно энциклопедия Толкиена, они обсуждали дополнительные упоминания Галадриэль в приложениях, и были совершенно ими очарованы. Так что не только сама история «Хоббита», весь этот мир расширяется вокруг отдельных героев. [...] Мне кажется, эти персонажи настолько богато выписаны, что их предыстория завораживает почти в той же степени, что и сюжет самого «Хоббита».
Кейт Бланшетт
Весной 1917 г. социально-политическая позиция духовенства РПЦ явилась одним из важных факторов укрепления в центре и на местах власти Временного правительства. Активное, практически повсеместное участие священно- и церковнослужителей в праздниках революции давало пастве пример положительного отношения к свержению династии Романовых. Звучавшие на этих праздниках со стороны пастырей призывы к признанию Временного правительства, спокойствию и созидательному труду побуждали народ к повиновению новой власти, способствовали формированию у него представления о буржуазно-демократической революции как о «законном» и «закономерном» событии.
Михаил Анатольевич Бабкин
В 2007 году наш президент устроил, по американскому образцу, телевизионное Обращение к народу – и за целый час в этом обращении ни разу не было произнесено слово «культура». Естественно, что все его умные и умнейшие мысли спустились по чиновничьей лестнице и термин «культура» также стал отсутствовать в их лексиконе. Да и что Вы хотите, если в Президентском совете сидят и решают судьбы ВСЕЙ музыки Лариса Долина и Иосиф Кобзон, а официальным признанием высочайшего конклава пользуются вконец запопсовавшиеся орденоносцы-первозванцы типа Спивакова и Башмета (Башлемёта, как называл его Г.Рождественский).
Результаты, как вы знаете, плачевны...
Виктор Алексеевич Екимовский
В 2007 году наш президент устроил, по американскому образцу, телевизионное Обращение к народу – и за целый час в этом обращении ни разу не было произнесено слово «культура». Естественно, что все его умные и умнейшие мысли спустились по чиновничьей лестнице и термин «культура» также стал отсутствовать в их лексиконе. Да и что Вы хотите, если в Президентском совете сидят и решают судьбы ВСЕЙ музыки Лариса Долина и Иосиф Кобзон, а официальным признанием высочайшего конклава пользуются вконец запопсовавшиеся орденоносцы-первозванцы типа Спивакова и Башмета (Башлемёта, как называл его Г.Рождественский).
Результаты, как вы знаете, плачевны...
Юрий Абрамович Башмет
В настоящий исторический момент перед широкими трудящимися массами всех стран впервые открылась перспектива более полноценной жизни и меньших тягот. Наука стоит наготове, чтобы дать миллионам и десяткам миллионов людей изобилие, какого они ещё не знали. [...] Неужели всем этим надеждам, перспективам, всем этим тайнам, отвоёванным у природы гением человека, суждено обратиться на его собственную погибель от руки тирании, агрессии и войны? Или им суждено принести ещё большую свободу и прочный мир? Ещё никогда выбор между благословением и проклятием не стоял перед человечеством в столь простом, наглядном и даже грубом виде. Выбор открыт. Чаша весов грозно колеблется.
Уинстон Черчилль