Михаил Анатольевич Бабкин - цитаты
Думать, что после появления активно дискутировавшихся работ М.А. Бабкина тема «Церковь и 1917 год» закрыта, ошибочно. Напротив, сочинения упомянутого исследователя, выдержанные в русле распространенного в советской историографии методологического подхода, который сводился к подбору фактических данных из источников под заранее заготовленную концепцию, увели дискуссию в область бесплодных прений о «священстве» и «царстве», о «роли» духовенства в свержении монархии и т. п.
Михаил Анатольевич Бабкин
Одной из причин, вследствие которых в общественном сознании укоренилось представление о негативном в целом отношении РПЦ к революционным событиям февраля - марта 1917 г., явилась значительно активизировавшаяся с весны 1917 г. церковная миротворческая деятельность. Однако призывы российского духовенства к миру, спокойствию и созидательному труду получили широкое распространение не накануне государственного переворота, не в его дни, а лишь после его осуществления. Эти призывы, прозвучавшие с церковных амвонов и со страниц епархиальных изданий, побуждали народ к повиновению новой власти, способствовали формированию у него положительного отношения к свержению династии Романовых и, тем самым, фактически узаконивали Февральскую революцию.
Михаил Анатольевич Бабкин
М. Бабкин делает любопытный вывод: «Иерархи решили воспользоваться политической ситуацией для осуществления своего желания получить освобождение от влияния императора ("светской" власти) на церковные дела и фактически избавиться от царя как своего "харизматического конкурента"».
Михаил Анатольевич Бабкин
Участвуя в десакрализации царской власти, то есть волей-неволей выступая на стороне так называемого освободительного движения, в предреволюционные годы духовенство способствовало прохождению в России секуляризационных процессов. Наиболее ярко противостояние иерархов монархии (в контексте проблемы «священства и царства») выразилось в первые дни и недели Февральской революции.
Михаил Анатольевич Бабкин
Основной мотив Синода в ходе «революционной» правки богослужебных чинов и молитвословий заключался в желании уничтожить, свергнуть царскую власть как «харизматичного конкурента». И осуществить это для того, чтобы священству быть единственной властью, обладающей божественной природой, чтобы обеспечить себе монополию на «ведение», «обладание» и «распоряжение» «волей Божией». И вместе с тем для того, чтобы на практике доказать свой тезис: «священство выше царства»; «священство – вечно, божественно и непреложно, а царство земное – изменчиво, бренно и преходяще». Именно по причине противостояния священства царству вопрос даже о теоретической возможности установления в России хотя бы конституционной монархии официальными органами церковного управления в 1917 году не рассматривался. Но политика Синода была с первых чисел марта направлена на приветствие и узаконивание народовластия.
Михаил Анатольевич Бабкин
Иерархи относились к Сталину фактически как к «новому Константину», по воле которого РПЦ получила легализацию, а епископы – статус высших государственных сановников. Подобно римскому императору, провозгласившему в 313 году христианство государственной религией, Сталин, по мысли иерархов, точно так же из гонителя превратился в покровителя РПЦ.
Михаил Анатольевич Бабкин
В марте не стало императора, и в ноябре появился патриарх. То есть произошла кардинальная смена элит. Вопрос: кому выгодно? Не стало царя, стал патриарх. Выгодно, понятное дело, духовенству. Один этот факт уже наводит на мысль, что революцию 1917 года необходимо рассматривать с точки зрения историко-богословской проблемы «священства-царства». То есть в ноябре 1917 года с установлением патриаршества священство взяло верх над царством.
Михаил Анатольевич Бабкин
При обращении к теме «РПЦ и Февральская революция» историки оказываются перед серьёзным выбором. Он обусловлен определённым противоречием. С одной стороны, исторические документы говорят, что члены высшего органа управления РПЦ (Святейшего правительствующего синода) состава зимней сессии 1916/1917 гг. in corpore сыграли одну из важных ролей в свержении монархии в России. С другой – большинство членов того Cв. синода причислено к лику святых Архиерейскими соборами Русской православной церкви за рубежом (1981 г.) и Русской православной церкви (1989, 1992 и 2000 гг.). Соответственно, встаёт вопрос: чем руководствоваться при анализе действий соответствующих исторических личностей? Материалами Архиерейских соборов или историческими документами? церковно-иерархическим или научно-историческим подходом?..
Михаил Анатольевич Бабкин