Трагедия Гегеля заключалась не в том, что он принял принцип тождества мышления и бытия, но в том, что этот принцип не был осмыслен правильно, не был интерпретирован как простое предположение, необходимая временная идеализация. Частное предположение об абсолютном совпадении субъекта и объекта в результате мышления, вводимое с необходимостью на этапе односторонне логического исследования мышления, Гегель понял как абсолютное, непреходящее, как принцип абсолютно завершенной картины мира, что, между прочим, и породило всю его умозрительную, идеалистическую конструкцию. Это один из важнейших гносеологических корней идеализма Гегеля.