Цитаты на тему «Фантазия» - страница 4
Мировоззрение, правда, не может быть доказано наукой, но, поскольку оно не содержат в себе внутренних противоречий и согласуется с фактами опыта, оно с непоколебимой стойкостью выдерживает все нападения. Но ошибочно было бы думать, что хотя бы в самой точной из всех естественных наук можно подвигаться вперед без всякого мировоззрения, то есть без помощи недоказуемых гипотез. Без веры нельзя спасаться и в физике: необходимо верить по меньшей мере в существование некоторой реальности вне нас. Эта твердая вера указывает путь творческим силам, неудержимо стремящимся вперед, только она одна дает необходимую точку опоры ощупью пробирающейся фантазии, и только она постоянно вливает бодрость в утомленный неудачами дух, дает ему силы для новой борьбы.
Макс Планк
«Ласкер - это целый период шахматной истории. Если Греко олицетворял в шахматах фантазию, Филидор - силу, Стаунтон - солидность, Андерсен - размах, Морфи - блеск, Стейниц - глубину, Тарраш - метод, Капабланка - ясность, то Ласкер, несомненно, больше всех других представлял в шахматах философский элемент. ...Ласкер, по своей природе и учёный и художник одновременно, является - если искать сжатое определение его знаменательной деятельности - носителем шахматного индивидуализма». - Савелий Тартаковер.
Эмануэль Ласкер
Свои сочинения на космические темы я всегда считал чистой фантазией. Мне даже в голову не приходило, что когда-нибудь смогу увидеть и коснуться рукой человека, который вернулся из космоса на Землю. Именно поэтому я считаю их самыми экзотическими людьми из тех, с которыми подружился в Советском Союзе. иметь портрет Земли, снятый человеком, который наблюдал её со стороны именно как планету, - это совсем не то, что разглядывать подобные изображения в журналах или в кино. Тогда я, конечно в шутку, называл космонавтику помощью, которую Советский Союз оказал лично мне, писателю, потому что первые шаги, новые и новые рекорды продолжительности орбитальных полётов таили в себе нечто большее, чем поощрение: это был вызов, брошенный воображению. Ведь если то, что я вообразил и изобразил, спроецировав на какое-то неопределённое расстояние во времени, осуществилось так быстро и в таком масштабе, то, понятно, я не имел права останавливаться на достигнутом...
Станислав Лем
Несомненно, она могла бы быть эталоном красоты, но эту красоту сложно было назвать женской. Даже моя раскованная фантазия не смогла бы перенести эти глаза, лицо и плечи в горячий мрак алькова. О нет, она не годилась для трипперных бунинских сеновалов! В ее красоте было что-то отрезвляющее, что-то простое и чуть печальное, я говорю не о том декоративно-блудливом целомудрии, которое осточертело всем в Петербурге еще до войны, - нет, это было настоящее, естественное, осознающее себя совершенство, рядом с которым похоть становится скучна и пошла.
Виктор Олегович Пелевин