Пять лет описывал не пестрядь быта, Не короля, что неизменно гол, Не слезы у разбитого корыта, Не ловкачей, что забивают гол. Нет, вспоминая прошлое, хотел постичь я Ходы еще не конченной игры. Хоть Янус и двулик, в нем нет двуличия, Он видит в гору путь и путь с горы. Меня корили - я не знаю правил, Болтлив, труслив - про многое молчу. Костра я не разжег, а лишь поставил У гроба лет грошовую свечу. На кладбище друзей, на свалке века Я понял: пусть принижен и поник, Он все ж оправдывает человека, Истоптанный, но мыслящий тростник.
Илья Григорьевич ЭренбургСвязанные темы
век гора гроб друзья игра кладбище король костер лета многое нет прошлое путь пять свеча слеза трусливый человекПохожие цитаты
Что сказать мне вам об этом ужаснейшем царстве мещанства, которое граничит с идиотизмом? Кроме фокстрота, здесь почти ничего нет, здесь жрут и пьют, и опять фокстрот. Человека я пока еще не встречал и не знаю, где им пахнет. В страшной моде Господин доллар, а на искусство начихать - самое высшее мюзик-холл. Я даже книг не захотел издавать здесь, несмотря на дешевизну бумаги и переводов. Никому здесь это не нужно... Пусть мы нищие, пусть у нас голод, холод... Зато у нас есть душа, которую здесь сдали за ненадобностью в аренду под смердяковщину.
Сергей Александрович Есенин
Когда близости чересчур, становится очень плохо. И, наоборот, когда этого не хватает, люди готовы идти на любые подвиги. Все, что когда-либо происходило в мировой литературе, - не важно, между родными людьми или нет, - было связано с тем, что кто-то хотел быть вместе. Или эту близость сломать. Вот и все. Здесь важно внутреннее ощущение мира, потому что природа человека двойственна: с одной стороны, он должен быть с кем-то, с другой - он все-таки должен быть один. Редко кому удается быть вместе и при этом сохранить себя.
Сергей Сергеевич Бодров
способность к сомнению у адекватного человека всегда должна быть активирована и сохранна (это не что иное, как способствующий наилучшей адаптации и выживанию нормальный уровень критичности, в том числе и по отношению к самому себе), но если говорить о доверии лично моем к йоге, то здесь песня иная. У меня нет сомнений в ее актуальности (возрастающей в современных условиях) и пользе. После 35 лет практики я верю в нее абсолютно, поскольку доподлинно знаю (прежде всего - по себе) каковы ее эффекты и возможности при грамотном и систематическом применении.
Виктор Сергеевич Бойко
Мы дозвонились ему [начальнику российских футбольных арбитров Виктору Кашшаи] через определенных людей. Спросили мнение по эпизоду. И услышали ответ: «Не могу сказать, это пенальти или нет». Что это за ответ?! Человек вообще знает правила футбола? Пенальти либо есть, либо нет. А мы слышим ответ: «Не знаю». Разве так может говорить руководитель судей? Мы думали, приехал европейский специалист, а по сути он ничем не отличается и не готов брать ответственность. Либо просто не знает правил футбола. Еще раз повторю: к нам относятся как к идиотам.
Леонид Викторович Слуцкий
Пиррон говорил, что между жизнью и смертью нет разницы. Когда его спросили, почему же тогда он не умирает, он ответил «Потому что жизнь и смерть - одно и то же». Молодой, умирая, ропщет на богов за то, что умирает в цвете лет; старик - за то, что томится, когда ему пора на покой. И все же, когда смерть встанет с ним лицом к лицу, его охватывает жажда жизни, он посылает за врачом и просит его употребить все силы, все искусство, чтобы поставить его на ноги. Удивительные создания эти люди - не хотят ни жить, ни умирать!
Эпиктет