Грабор сходил вниз за газетами, Америка оплакивала какой-то бомбардировщик. Он подумал, что может принести проливание в землю самолетного топлива. Он ответил: - Мне тоже нравятся кладбища. Благопристойнее. Она сказала, что только что достала из лифчика свою грудь. Грабор представил этот огнедышащий размер и закрыл глаза. Лизонька на другом конце провода задышала еще тревожней. - На родину не хочешь съездить? - спросил он. - Там сплошная братская могила. Она пропустила вопрос мимо ушей. Вся кровь ушла в землю. Колыбельная бабушки стихла. - Слушай. Я ведь скачала себе задницу. У меня шестой размер. Перекрасилась в шатенку. Много пишу. Мне на работе разрешили сделать мастерскую на чердаке. - Ты до сих пор рисуешь голых женщин?
Вадим Геннадиевич МесяцСвязанные темы
вопрос газеты глаз грудь друг женщины земля кладбище конец кровь лифчик могила поры работа родина своя топливо уши этотПохожие цитаты
Эти кактусы, такие неуклюжие, такие безобразные днём. Когда меркнут цвета и краски, когда на землю спускается волшебница ночь и наполняет всё кругом видениями, грёзами, снами, кошмарами, фантастическими причудливыми образами, – тогда оживают эти безобразные кактусы. Вы едете между двумя стенами воинов, сошедшихся на расстоянии нескольких шагов друг от друга. Они сейчас сойдутся, кинутся, столкнутся грудь с грудью. Вот тёмный силуэт одного: он припал на колено и взмахнул пращой, чтобы пустить камнем в противников. Вот другой уж кинулся вперёд и взмахнул своей тяжёлой палицей, которая повисла над вашей головой.
И вы едете между рядами этих великанов, поднявших оружие, между рядами этих чёрных рыцарей волшебницы ночи.
Влас Михайлович Дорошевич
Фотография - это сама жизнь. Из мусора ничего не значащих мелочей, пятен, мазков реальности складывается удивительная картина жизни, ни с чем не сравнимая в своей подлинности. Может, фотография, этот моментальный срез явлений и судеб, для того только и создана, чтобы дать ответ на единственный вопрос: в чем смысл? Вот мы рассматриваем изображение погибших в далекой войне или свадьбы у незнакомых людей. Мы ощупываем их глазами, как слепой ощупывает пальцами предметы невидимого для него мира. Мы стремимся увидеть все - и трупы, и лица, и светящуюся кожу женщин, которые никогда не будут нам принадлежать, увидеть все, что позволено и не позволено человеку видеть, чтобы понять единственное: в чем смысл такого многообразия?
Александр Лапин
Поразительно, что я, от природы такой ленивый, когда надо писать письма, буквально не могу остановиться, когда пишу тебе. Я не хочу и не могу скрывать, что питаю к тебе слабость. Моё сердце переполняет радость, когда я думаю о тебе и твоём будущем. И всё же я порою не в силах прогонять печальные зловещие, вызывающие страх думы, когда словно молния, вспыхивает в мозгу мысль: соответствует ли твоё сердце твоему уму, твоим дарованиям? (...) А так как в этом сердце явно царит демон, ниспосылаемый не всем людям, то какого он происхождения: небесного или же он подобен демону Фауста? Будешь ли ты, - это сомнение сильно терзает моё сердце, - восприимчив к подлинно человеческому семейному счастью? А с некоторых пор (...) в состоянии ли ты дать счастье своим близким?
Генрих Маркс
Идеальную формулу воспитания детей вывел Федор Михайлович Достоевский в романе «Братья Карамазовы». Он пишет, что самое лучшее воспитание - это хорошее воспоминание, которое вынес человек из детства... Моя задача сделать все от меня зависящее, чтобы в памяти моих детей, в их сознании и, в гораздо большей степени, в подсознании осталось как можно больше проникнутого добротой, любовью, истиной. То, о чем я говорю на кухне со своей женой, когда ребенок в соседней комнате читает книжку или играет, останется у него в памяти. И, может быть, из этого потом и будут строиться его мысли, чувства, его отношение ко всему происходящему. Повзрослевший ребенок сам не будет понимать, откуда у него такое отношение, такое поведение.
Игорь Гагарин
...Этот день стал для меня самым счастливым за последние годы. В аэропорту меня встречала масса народа: счастливые и радостные лица, добрые слова и чувство бесконечного облегчения и покоя - наконец-то я дома! И вся парижская жизнь сразу ушла из памяти, как будто всё это было не со мной, или просто мне приснился фантастический сон. Лихорадочное, изломанное, каждодневно меняющееся течение российской жизни полностью захватывает меня. Только здесь, в России, я могу дышать полной грудью, бороться и испытывать глубочайшее удовлетворение от каждого часа прожитой жизни. Меня ещё ждут трудности и испытания, но сегодня я полон сил и уверенности в том, что всё преодолею и ещё смогу принести пользу своему городу, своей стране...
Анатолий Александрович Собчак
