Утоление товарного голода превратилось в смысл жизни миллионов; все прочее интересовало их лишь в контексте погони за ширпотребом. Это ежедневное массовое унижение... не прибавляло ни любви, ни уважения к советской родине. Ее плюсов обыватель не замечал, как не ощущают здоровых частей собственного тела.