Вряд ли возможно постичь российский менталитет без осознания дуалистической сущности казачества: это «четвертое колено» русского народа было одновременно и слугой, и соперником царизма. Наверное, столь уникальная ситуация в принципе не могла окончиться добром ни для одной из сторон. Конец самодержавия означал бы конец казачества. После распада Орды и раздела Польши оно не служило никому, кроме царизма, с которым постоянно конфликтовало. Но и закат вольницы неизбежно должен был обернуться закатом российской монархии. Де-факто те и другие хозяева России находились друг друга в заложниках.