И деве покорен неистовый конь, ― Скрежещет об сталь сокрушительным зубом, И млечная пена свивается клубом, И шея крутится упорным кольцом. Красавец! ― под девой он топчется, пляшет, И мордой мотает, гривою машет, И ноги, как нехотя, мечет потом, И скупо идет прихотливою рысью, И в резвых подскоках на мягком седле, Сердечно довольная тряскою высью, Наездница в пыльной рисуется мгле: На губках пунцовых улыбка сверкает, А ножка ― малютка вся в стремя впилась; Матильда в галоп бегуна подымает И зыблется, хитро на нем избочась, И носится вихрем, пока утомленье На светлые глазки набросит туман... Матильда спрыгнула ― и в сладком волненьи Кидается буйно на пышный диван.
Владимир Григорьевич БенедиктовСвязанные темы
вихрь диван зуб как конь мягкий нога под пот седло сладкое сталь шеяПохожие цитаты
Саша любит сладкое, я - соленое; он - боевики, я - комедии; я зачитываюсь Чеховым, он - Шолоховым, и вообще обожает всю литературу советского периода, а я ее терпеть не могу. Дальше: он сова, раньше двух-трех не ложится, а я, как говорила, в пять утра уже встаю. Что касается характера: он, как электрочайник, мгновенно закипает, бурлит, брызжет во все стороны, а потом так же быстро остывает; а я, как советский кипятильник, - бухчу, урчу, нагреваюсь медленно, долго и лишь потом прорываюсь. Однажды я месяц (!) с мужем не разговаривала. Это было ужасно, сама себя за это ненавидела, но ничего не могла с собой поделать - будто пластырем мне рот заклеили.
Алёна Апина
Находясь на обеде, помни: ты угощаешь двух гостей - тело и душу. То, что ты даешь телу, ты вскоре потеряешь, но что дашь душе - останется твоим навсегда. Потчуя гостей изысканными блюдами, не показывай в то же время своего гнева: роскошные кушанья, войдя в желудок, вскоре выходят оттуда, тогда как гнев, запав в душу, остается в ней очень долго. Старайся же под влиянием гнева не оскорбить своих гостей, несмотря на свой пышный прием, и лучше принимай их просто, но доставь им удовольствие своим ласковым обхождением. За обедом обращай внимание, чтобы прислуги было меньше, чем гостей - глупо было бы, если бы за немногими гостями ухаживало много прислуги.
Эпиктет
Потом он снял с руки кольцо и отдал Данзасу, прося принять его на память. При этом он сказал Данзасу, что не хочет, чтоб кто-нибудь мстил за него и что желает умереть христианином.
Вечером ему сделалось хуже. В продолжение ночи страдания Пушкина до того усилились, что он решился застрелиться. Позвав человека, он велел подать ему один из ящиков письменного стола; человек исполнил его волю, но, вспомнив, что в этом ящике были пистолеты, предупредил Данзаса.
Данзас подошёл к Пушкину и взял у него пистолеты, которые тот уже спрятал под одеяло; отдавая их Данзасу, Пушкин признался, что хотел застрелиться, потому что страдания его были невыносимы.
Александр Николаевич Аммосов
Дачный участок у меня задним забором примыкает к полю. По краю поля вдоль забора идёт дорога. Соседский участок уже лет двадцать пустует, весь зарос подлеском и крапивой, а главное - забора со стороны поля нет. Народ по дороге ходит и бросает в эти заросли всякий мусор: от обрывков рубероида и кусков шифера до пустых бутылок и использованных презервативов. Надоело мне это беcкультурие и вывез я весь этот мусор в контейнеры, до которых по той же дороге было всего сто метров. А на месте свалки на ветвях выросшего там дуба повесил табличку: «Частная территория. За мусор штраф лопатой по морде!».
Подействовало. Теперь весь мусор бросают под мой забор.
Стас Янович Янковский
По коварству со льдом может сравниться разве только вода. В 1932 году, когда я прочитал сообщение, что чукотские льды как ножом срезали у корабля вал гребного винта, то сначала не поверил: лед, он же из воды, а диаметр вала больше тридцати сантиметров первосортной стали. А потом насмотрелся на пораненные льдинами огромные суда. Видел и абсолютно противоположный «фокус»: громадное ледяное поле в короткий срок превращается в снежную кашицу, словно кто-то стукнул по нему молотком невообразимых размеров. Таков характер льда – капризный, своенравный. И сегодня при всей отличной технике, которой владеют полярники, опасность не стала меньше: лёд остался льдом и всегда таит в себе неожиданности.
Иван Дмитриевич Папанин