Самая странная запись в моей коллекции - это пластинка «Лучшее от Марселя Марсо», выпущенная в семидесятые одной лос-анджелесской конторой. Там было сорок минут тишины, а потом аплодисменты. Продавалась она превосходно, и, естественно, я ее себе тут же купил. Я люблю ее ставить, когда приходят гости, и меня безумно раздражает, когда кто-то начинает разговаривать во время прослушивания.
Том УэйтсСвязанные темы
аплодисмент время гость коллекция лучшее моя пластинка пот сорок тут этоПохожие цитаты
И почему мы пристальнее вглядываемся в ближних и начинаем по-настоящему ценить их только когда судьба готовится разлучить нас навеки? Почему только у последнего края вспоминаем всё недосказанное, спохватываемся о доброте и участии, которых не проявили, пока времени было в достатке? А если несчастья всё-таки не происходит, почему мы тут же забываем собственные горячечные обеты и начинаем вести себя совершенно по-прежнему?
Мария Семенова
Вопрос: Как называлась твоя самая первая должность?
Том Хиддлстон: Официант. Это было во время красочного амбарного оперного фестиваля в Оксфордшире. Я занимался этим всё лето, и люди были такими невероятно грубыми, что я решил никогда в жизни не проявлять грубости, особенно в отношении тех, кто был настолько добр, что обслуживает меня.
Том Хиддлстон
Любви присущ глубокий внутренний трагизм, и не случайно любовь связана со смертью Мне всегда казалось странным, когда люди говорят о радостях любви. Более естественно было бы, при более глубоком взгляде на жизнь, говорить о трагизме любви и печали любви Любовь, в сущности, не знает исполнившихся надежд. Бывает иногда сравнительно счастливая семейная жизнь, но это счастливая обыденность.
Николай Александрович Бердяев
- Два развода не отвратили вас от института брака?
- Нет, мне нужно быть женатым, этого требует моя «олдскульная» сторона. В этом отношении я чувствую необходимость поступать как полагается. И потом, написав, что любовь длится три года, я захотел, естественно, опровергнуть самого себя и провозгласить: «Нет! С тобой это будет длиться вечно!» Такое романтическое пари.
Фредерик Бегбедер
Моя мать Шах-Емен ханум, урожденная Гаибова, со стороны своей матери была родной внучкой знаменитого поэта Видади... В те времена, когда над головой азербайджанской женщины висел кулак мужа, моя мать за сорок пять лет семейной жизни не только не получила ни одного щелчка, но и не услышала ни одного грубого слова по своему адресу. Ближайшие родственники отца относились к ней с большим уважением.
Али-Ага Шихлинский