Морис Равель - цитаты
Морис Равель — французский композитор и пианист, прославившийся своим импрессионистским стилем и искусной оркестровкой. Его произведения, такие как «Болеро» и «Дафнис и Хлоя», известны своими необычными гармониями и яркой палитрой звуков. Он оказал огромное влияние на развитие музыки XX века. Мы предлагаем вам 25 его цитаты:
Великая музыка, я убеждён в этом, всегда идёт от сердца. Музыка, созданная только путём приложения техники, не стоит бумаги, на которой она написана. Это был мой всегдашний довод против так называемой «модернистской музыки», которую создают молодые композиторы «радикального» направления. Их музыка – продукт интеллекта, но не души.
Морис Равель
Знаю: для современной музыки почти нет правил. Начинают без всякой надобности с того, что попадётся под руку. Торопятся модулировать, чтобы казаться дерзкими. Несколько аккордов, считающихся ультрасовременными, – сюда гамму, так называемую китайскую – туда. Похоже на изготовление дамской шляпки, хотя и менее искусно. Заканчивают как придётся. Стоило ли начинать?
Морис Равель
Иногда Шопен вводит в танец хватающий за душу элемент скорби, прежде неслыханный. Иногда трагическое чувство становится величественным. (Полонез-фантазия, оп. 61). До такой степени величественным, что в нём обнаружили целую эпопею. Искренность переживаний – скорби или героизма – предохраняет от напыщенности.
Морис Равель
Я не являюсь композитором-«модернистом» в собственном смысле этого слова, ибо моя музыка, далёкая от бунтарства, скорее отмечена эволюционным развитием. Хотя я всегда без предубеждения относился к новым идеям в музыке (в моей скрипичной сонате имеется часть в характере негритянского блюза), тем не менее, я никогда не пытался опровергать установленные законы гармонии и композиции. Наоборот, я всегда искал вдохновение в творчестве великих мастеров (никогда не перестаю учиться у Моцарта!), и моя музыка в своей основе опирается на традиции прошлого и вырастает из них.
Морис Равель
Вошло в обычай ежегодно подвергать г-на Дебюсси нападкам подобного рода. Мы уже узнали, что открытием своей гармонической системы он всецело обязан Эрику Сати, особенностям своего театра – Мусоргскому, инструментовкой – Римскому-Корсакову. Теперь же мы узнали, откуда произошёл и его импрессионизм. Ну что ж! Ему, несмотря на бездарность, не остаётся ничего другого, как оставаться самым значительным, самым глубоко музыкальным из современных композиторов.
Морис Равель
Это был интересный для меня опыт – оба концерта были задуманы и написаны одновременно.
Первый, который я сам буду исполнять, представляет собой концерт в точном смысле слова; он написан в духе концертов Моцарта или Сен-Санса. Я действительно считаю, что музыка концерта может быть весёлой и блестящей; не обязательно, чтобы она претендовала на глубину и драматизм. О концертах некоторых композиторов-классиков говорят, что они созданы не для рояля, а вопреки роялю. Я, со своей стороны, считаю это суждение вполне обоснованным.
Морис Равель
Кроме того, будучи в основной «головной», модернистская музыка – это чаще всего музыка уродливая. А музыка, я настаиваю на этом, несмотря ни на что, должна быть прекрасной. Не понимаю аргументации композиторов, пытающихся убедить меня в том, что музыка нашего времени должна быть уродливой, как выражение нашего уродливого века. Для чего выражать уродливые явления века? И что останется музыке, если лишить её красоты? Какую роль тогда должно выполнять искусство? Нет. Теории могут быть очень красивыми. Но художник должен сочинять музыку не по теориям. Он должен ощущать музыкально прекрасное в своём сердце, он должен глубоко прочувствовать то, что он сочиняет.
Морис Равель
Вот я и в Швейцарии, дорогой друг, и, право, теперь не так уж скучаю по морю. Временами озеро удивительно напоминает Средиземное море. Только берега не серые. Краски сочные, неправдоподобно похожие на искусственные. На воде лодки с яркими парусами странной формы. А главное – мягкий, поразительно чистый воздух. Отец от всего этого повеселел и почти не жалуется на головные боли.
Местные жители – занятный народ. У меня был здесь двоюродный брат часовщик, который теперь вдруг оказался в числе первых скрипок в оркестре Женевского театра.
Жду, когда привезут рояль, чтобы снова приняться за «Колокол»; работу над ним я пока прервал. Надеюсь, что мерзкий нарыв на пальце, который выскочил неизвестно почему и причиняет страшную боль, не помешает мне работать.
Морис Равель
Я знаю, конечно, что, сочиняя музыку, я работаю для родины! По крайней мере мне так говорят в течение двух месяцев, чтобы убедить меня; сначала, чтобы удержать меня от явки в армию, потом, чтобы меня утешить в моей неудаче. Но они ничему не смогли помешать, и меня их слова ничуть не утешили.
Морис Равель
...Я так привык к своему убийственному одиночеству, что оно почти не тяготит меня. Поэтому прошу Вас подыскать для меня какую-нибудь лачугу километрах в 30 от Парижа. С этим можно не спешить. Я не собираюсь возвращаться раньше конца апреля.
Временами подумываю, не поселиться ли мне в каком-нибудь прекрасном монастыре в Испании; но, поскольку я неверующий, это было бы чистейшим идиотством. Да и как сочинять в таком месте венские вальсы и прочие фокстроты?
Морис Равель