Юрий Михайлович Клавдиев - цитаты
Именно те, кто не делит все на черное-белое, довели мир до того, что теперь в нем можно все что угодно оправдать и объяснить. Это общество нуждается в строгом выполнении идеальных правил (можно взять за образец, к примеру, «Дао дэ цзин»), а не в непрерывном обтекаемом самооправдании.
Юрий Михайлович Клавдиев
Город - странное существо. Это и Дантов ад, и Земля обетованная... Там есть островки безбрежной нежности и красоты, есть раковые пятна человеческой темноты и тупости, есть гниль жестокости и зла, а есть скрытые сокровища разума... Город для меня - некая пиратская карта Роберта Стивенсона, с которой для него начался его «Остров сокровищ».
Юрий Михайлович Клавдиев
Смерть - это выход из мира материального в мир тонкий, окончание бесконечного бега за благоустройством собственной норки. Там - вечный свет и красота божьего милосердия. Смерть не может быть ужасной и кошмарной - разве что для негодяев, потому что в смерти претворяется в жизнь великий закон Сущего: нормальные уходят в свет и радость, а сволочи остаются гнить в могила без крестов. Особо памятных сволочей даже не хоронят, а вмуровывают в бетон. Скажем, под Кремлевской стеной.
Юрий Михайлович Клавдиев
Верить можно во что угодно. Главное - в хорошее. А в хорошем всегда присутствует свое тайное дао. Без некоей сказочности невозможно ничто хорошее. Иначе это хорошее не будет отличаться от действительности - а к чему тогда стремиться? Всегда должен быть некий современный Карабас-Барабас, которого надо победить, и тогда вспыхнет вечная радуга счастья. Я использую в своих пьесах психоделическую городскую мифологию - она уже вполне сформировалась, когда-нибудь я напишу по ней книгу...
Юрий Михайлович Клавдиев
Ситуации в пьесах смоделированы на основе жизненного опыта. В жизни было все: групповые драки, торговля краденым, наркотиками, работа главным редактором, спекуляции валютой, играл в группах, изучал шаманизм... Так что материала хватает. Главное - я стараюсь, чтобы не было ничего невозможного. Все мои ситуации, к сожалению, вполне представимы в жизни.
Юрий Михайлович Клавдиев
Я попробую жить. Я здорово попробую жить. Вот моя война. Это единственная стоящая война - за себя, за собственную жизнь. Моя линия фронта протянулась через целую Вселенную, на ней повисли мои города, мои леса, те места, где я был и где еще только предстоит мне стоять насмерть. Я буду насмерть - до самой смерти. Только так. Только так. («Я - пулеметчик»)
Юрий Михайлович Клавдиев
Именно потому, что современный герой инертен, как Обломов, приходится придумывать воинственного героя. Настоящий современный человек, как он есть, либо занят поисками денег и нормальной работы, как в Москве, либо винопитием, как в провинции. 90 % всех благих начинаний современных молодых людей разбиваются либо о черствость и непонимание государственных чиновников, либо о нехватку времени для их воплощения: работа съедает всё. Писать о том, как люди работают, работают, работают, а по вечерам перетирают в сотый раз о том, как они когда-нибудь что-нибудь сделают, и ничего наутро не делают, лично мне неинтересно.
Юрий Михайлович Клавдиев
Современный театр должен быть честным. Это главное. Когда знаменитые артисты играют в тошнотворной антрепризе, когда изветсный актер выходит на сцену с чем-то, напоминающим огромный фаллоимитатор, а после на пресс-конференции нам говорят о вечном искусстве и о том, как они ему служат, - меня тошнит. Театр никогда не должен забывать, что он в отличие от кино - ЖИВОЙ. Живые люди не имеют права быть ненастоящими.
Юрий Михайлович Клавдиев
Это [дети, подростки] та социальная группа, которая руководствуется хоть чем-то, кроме материальной выгоды. Никому из взрослых в голову не придет потратить полдня на поиски места, откуда лучше вид на реку. Никто, кроме детей, не станет устраивать бездомным кошкам домики в подъездах со всеми удобствами. Только подростки пишут своим девушкам стихи - взрослые покупают им скучные, загрязняющие природу «Лексусы».
Юрий Михайлович Клавдиев