Дмитрий Павлович Губин - цитаты
У меня в памяти до сих пор чеканные строки Ленинградской «Вечёрки», обвинившей Ханина в неуважении ко всем и вся («увы, журнал «Огонёк» не хочет извиниться»). «Вечёрка» могла, конечно, и напрямую написать, что Ханин - потрясающий музыкальный хулиган, но почему-то не сумела. По истечении полутора лет я убедился, что Ханин - не просто выдающийся музыкальный хулиган, он - выдающийся композитор.
Дмитрий Павлович Губин
Пять лет я езжу на работу из Петербурга в Москву, наблюдая превращение второй столицы в Рим при варварах: местные пейзане (гордые римляне) пасут коз на развалинах Колизея. Сходство - внутреннее. Грязь, дороги перекопаны, каждый ремонт – триумф хамства, указателей – ноль. По набережным - битые бутылки, на дороге фиг кто уступит, и даже в музыкальных магазинах продавцы не пританцовывают, а тупо смотрят в пространство. Минор.
Дмитрий Павлович Губин
С тех пор, как там появился Серебренников, и худший театр Москвы превратился в лучший театр Москвы, свежий как клинок, рассекающий влёт утреннюю траву в росе, на меня снизошло абсолютно театральное счастье. И когда Дима Киселёв топтался и перделся именно на Серебренникове, это было для меня показателем. Киселёв - умный человек с тонким европейским вкусом. Гоголь-центр ему должен нравиться очень: я с Киселёвым четверть века знаком. И то, что он топтался, выдаёт в нём умного человека, который понимает: служить злу - так уж до конца, безоглядно, изгаляясь именно там тем, что лично тебе по душе. Заказчику с копытом ни на 5%, ни на 95% служить невозможно - только уж на 100%. Уж коли на крыле храма вы совершили сделку: ты ему целуешь жопу, а он тебе отдаёт весь телемир... это так, к слову.
Дмитрий Павлович Губин
Серебренников сегодня - лучший сценограф страны, а, быть может, и мира. Так, как он сцену, умел чувствовать кадр, быть может, Бунюэль, когда понимал, что, вот, пора через супружескую спальню пробегать страусу. И сценография «Войцека» замечательна. Это не просто сценография - телография, звукография, светография.
Дмитрий Павлович Губин
Я не ожидал, что смерть 90-летнего французского интеллектуала вызовет у меня слёзы. Слёзы должна вызывать не смерть интеллектуала, но смерть интеллекта, а в эпоху мракобесия она косит людей, что твоя средневековая чума, и для меня моя страна, от моря до моря, - звон чумных колокольчиков.
Нет больше в Европе Жака Ле Гоффа.
Есть повод, как противоядие от чумы, прочитать его книги.
Дмитрий Павлович Губин
Я прочитанные книги конспектирую самым неудачным, однако практически удобным для журналиста способом: выписываю цитаты. Конспект в колонку не вставишь, а вот цитату - запросто. Как-то я даже предложил Ивану Засурскому написать для «Частного корреспондента» рецензию на книгу, состоящую из одних цитат. Засурский впал от нового жанра в ажитацию, однако текст так и не вышел. Это легко понять: цитата упускает контекст, в отличие от конспекта.
Дмитрий Павлович Губин
Я же назвал идиотской идею Медведева по установке рамок на вокзалах. Я же сказал, что идиотизм по их установке происходит, наверное, потому, что Медведев не знает, как устроены вокзалы: он никогда не выезжал сам, покупая билет через интернет или в кассе, и он не оставлял вещи в камере хранения. Если бы путешествовал по миру сам, то знал бы, что на европейских вокзалах рамка и сканер стоят перед входом в камеру хранения: ты не можешь оставить сумку, чтобы её не просветили, а тебя не прозвонили. В этом есть логика. А на входе в аэропорт, в аэровокзал рамки бессмысленны. Очередь перед рамкой – это новая привлекательная мишень для террористов.
Дмитрий Павлович Губин
Поехали! То есть, здравствуйте, дамы и господа.
Не то чтобы идеальная форма обращения, но так я когда-то выходил каждый день в эфир. Композитор Ханин, например, ко всем обращается «Мужик!», независимо от пола, возраста и количества. Было время, когда меня в эфир ещё пускали. Не так, если разобраться, и давно. Раз вы это читаете, то значит, либо ошиблись IP-адресом, либо хотите со мной связаться, либо что-нибудь разузнать.
Дмитрий Павлович Губин
Замечательная книга знаменитого биолога Ричарда Докинза «Эгоистичный ген» является особенно замечательной потому, что она написана как бы с точки зрения гена. И тогда многие вещи начинают выглядеть по-другому. Например, мы с точки зрения генов - всего лишь человеческие машины, доставляющие гены к месту их репликации.
Этот приём - смещённая точка зрения - позволяет на многое посмотреть на другому.
Что бы сказали наши смартфоны, коммуникаторы и ноутбуки, если бы им пришлось оценивать, скажем, вокзалы, аэропорты, поезда и самолёты?
Дмитрий Павлович Губин
Я действительно испытываю сильные чувства к Валентине Матвиенко.
Мой роман с ней вошел в эндшпиль в конце второй по счёту питерской блокадной зимы, когда я сказал всё, что о думал о ней как о наместнице, гауляйтерше, в эфире радиостанции «Вести FM», где я вёл утренний эфир в одной линейке с Владимиром Соловьёвым.
Дмитрий Павлович Губин
Информационные законы кажутся ближе к школьным урокам, чем к ядерной физике, но это не так. Например, в интернете действует свой принцип неопределённости: работая с информацией, мы должны выбирать, что нам важнее: качество, скорость или объём, потому что три вещи вместе не совмещаются.
Вот почему глупо пенять Википедии на ошибки. Википедия обеспечивает широту охвата за счёт качества, и по-иному быть не может. Зато в Википедии есть статьи и про Антона Лихоманова, и про Вернера Гейзенберга, но наверняка с неточностями. При этом про Гейзенберга ошибок, скорее всего, больше, чем про Лихоманова. Просто потому, что про Гейзенберга статья большая, а про Лихоманова крохотная. Но, повторяю: в интернете либо количество, либо качество.
Дмитрий Павлович Губин
Американский фантаст Артур Кларк прогнозировал, что уже в 2016 году мир перейдёт на новую валюту, и этой валютой будет киловатт-час.
Похоже, он не сильно ошибался: в мире на вес золота заряженная батарейка, дающая возможность оставаться на связи в любую минуту.
Стоит ли удивляться, что в обществах с гигантским социальным расслоением даже зарядка батарейки воспринимается как привилегия и достаётся не всем?
Дмитрий Павлович Губин
То, что интеллигенты сохранялись благодаря советской власти - очевидно. В Европе их братья по разуму вымерли в начале 20-х, образовав класс востребованных реальностью специалистов и self employed. После 1991-го и у нас оставаться интеллигентом - глупо. Однако интеллигентские настроения живы, и недооценивать их опасно. Собчака свалила именно интеллигенция: его внутренней, не всегда сознаваемой идеей было отстроить город-фиесту, Рим ХХ века...
Дмитрий Павлович Губин
Меня зовут Дмитрий Губин. Отчество - Павлович.
Я родился в 1964 году в Иваново в окружении угрюмых ткачей, разбитных ткачих и любящей родни, не имеющей к первым двум категориям отношения.
В 12 лет понял, что за самовыражение можно получать не только шишки, но и деньги, и начал печататься в местных газетах.
Примерно с той же целью в 1981-м поступил на факультет журналистики МГУ, откуда несколько раз пытались выгнать примерно по той же причине. Окончилось ссылкой в Волоколамск по распределению, в редакцию районной газеты с пробрежневским названием «Заветы Ильича».
Дмитрий Павлович Губин
Ныне я, подобно Диме Быкову, искренне пожимаю плечами при слове «гламур», а также профессионально многостаночничаю, являясь разом обозревателем «Огонька», ведущим программы «Временно доступен» на ТВЦентре (веду вместе с Димой Дибровым), «Большая семья» на «России» (веду вместе с Димой Харатьяном) и, вот, только начал вести утренний эфир по пнд и пт на «Вестях ФМ» (в одной линейке с Володей Соловьевым - у него вт, ср, чт)... А ещё по ночам, когда Дима Быков пишет романы, я бомблю у Ярославского вокзала! И, конечно же, немного шью.
Дмитрий Павлович Губин
До весны 2007-го был главным редактором журнала «FHM» (5-го в списке мужского глянца, между прочим) - и, как ни смешно, многим до сих пор интересен только в этом качестве. А до того я вёл программы на радио, писал колонку в «GQ» и в миллионы других изданий, тусовал где можно и где нельзя (там особенно нравилось).
Дмитрий Павлович Губин
Я в 1999-м короткое время вёл «Вести» российского телевидения, интервьюировал гостей в студии. И вот однажды после одной особо удачной шуточки по поводу трогательного единения коммунистов с «медведями» при разделе портфелей в Думе награда нашла героя. Борис Абрамович, которому приписывают отцовство «Единой России», позвонил в гневе Александру Стальевичу, Александр Стальевич позвонил Михаилу Юрьевичу, Михаил Юрьевич позвонил Михаилу Ефимовичу, - и меня в эфире не стало. Хотя тему шуточки я заранее согласовал с Геннадием Николаевичем Селезнёвым...
Дмитрий Павлович Губин
Вообще, если я собираюсь спрашивать о чём-то запредельном, то стараюсь границы запредельного заранее прощупать. Перед записью Кабаевой во «Временно доступен», я, улучив в гримёрке момент, спросил, на кого похож её ребёнок: на маму или на папу? Ответ был, как про племянницу Собчака: Кабаева сказала, что никогда не рожала и ближайшие девять месяцев рожать не собирается... Дело в том, что глупые журналисты (а глупость - болезнь заразительная) свои запредельные темы обычно выкапывают на сайте compromat.ru. А потом умные гости их разделывают под орех. Лучше уж подстраховаться...
Дмитрий Павлович Губин
Я сказал, что меня пугает власть не потому, что она мерзкая, бездушная и бесчеловечная, хотя она мерзкая, бездушная и бесчеловечная, а то, что это власть никаких не засланных людей, то есть не оккупационная, и не власть касты (не брахманы, которые существовали в Индии, и не аристократы в России), а власть абсолютно народная, потому что во главе страны стоит сын Кухара и медсестры. А это значит, что мерзость власти питается мерзостью воспроизводящего её народа. Я думал, что мне за этого «кухара» вставят, хотя я просто использовал незакавыченную ленинскую цитату.
Дмитрий Павлович Губин