Цитаты на тему «Чистое» - страница 4
Учёные медики Джалинус, Сукрат и Букрат, Абу Али ибн Сина, Мухаммад ибн Закарийа, Бахтишу и Сабит ибн Кура говорили, что для организма людей нет ничего более полезного, чем вино, в особенности виноградное вино, горькое и профильтрованное. Оно уносит горе, веселит сердце, полнит, способствует перевариванию густой пищи, румянит щёки, освежает и белит кожу, обостряет память, скупого делает щедрым, трусливого делает храбрым и уменьшает болезни. Некоторые прозорливые называют вино пробным камнем мужественного человека. Некоторые называют его критиком разума, некоторые - мерилом знания, некоторые - критерием таланта. Большие люди называли вино смывающим горе, а некоторые - веселящим горе. Кто выпьет пять чаш чистого вина, проявляет доброе и злое, что есть в нём, всю свою сущность. Оно делает незнакомого другом и умножает дружбу, в то же время оно усаживает друзей вместе.
Омар Хайям
Так, по мнению философа-материалиста Эмпедокла (V в. до н.э.), яйцевидная форма мира ― не вытянутый, а сплюснутый эллипсоид. Небесный свод образуют две полусферы: одна ― из чистого огня, другая ― из воздуха с небольшой примесью огня. Они и есть дневное и ночное небо. Из-за отсутствия равновесия между ними происходит вращение всего неба. Этим и объясняется смена дня и ночи. Что же касается Солнца, то оно просто кристаллическое тело, своеобразный фокус, собирающий в себе элементы огня из светлого полушария и рассеивающий их обратно по Земле. Луна тоже кристаллическая, но получает свет от Солнца. Все планеты и звезды прикреплены к небесному своду. Четырем этапам эволюции мира соответствуют и 4 периода возникновения и развития органической жизни на Земле, начиная от самозарождения отдельных частей растений и животных. На последнем этапе все разрушается, и космический круговорот начинается сызнова. Однако все попытки вернуться к эллипсоидной форме вселенной остаются почему-то незамеченными.
Эмпедокл
Слова, к счастью, приходили сами собой. Это было на чистом вдохновении и просто свалилось на меня! Знаете, я этим не обладаю - это просто приходит через меня. Я не знаю, откуда это приходит, какая здесь размерность стиха. Я как-то сел, посмотрел на это и сказал: «А могу я написать что-то ещё с такой же размерностью?» Это любопытно: (поёт) «Фразы льются, словно вечный дождь в бумажный мой стакан, они скользят и пролетают всю Вселенную насквозь. Волны счастья, реки скорби протекают в голове, владеют мной, несут меня». Такая необычная размерность и я никогда не смогу такое повторить! Это не вопрос мастерства - это пишется само. Это вытаскивает из кровати. Я не хотел этого писать, просто я был немного восприимчив, и я спустился по ступенькам и не смог лечь спать до тех пор, пока не записал все, и только тогда пошёл спать. Это как одержимость - ты словно псих. Или медиум.
Джон Леннон
Дедов закуток - это место, где мне лучше всего на свете. Хотя, казалось бы, что там такого особенного - сараюшка из досок и листового железа в углу сада, зимой в ней холодно, летом жарко. Я стараюсь забегать туда как можно чаще. Что-нибудь смастерить, позаимствовать инструмент или деревяшку, посмотреть, как работает дед Леон (он сейчас делает на заказ мебель для ресторана), посоветоваться с ним пли просто посидеть. Мне здесь нравится, мое это место, вот и все. Помните, я говорил. что от запаха школы меня тошнит? Так вот, здесь - наоборот: входя в эту захламленную - не повернуться - сараюшку, я раздуваю ноздри, чтобы поглубже вдохнуть запах счастья. Запах горячей смазки, электронагревателя, пайки, клея, табака и еще многого всякого. Обалденно. Я давно решил, что когда-нибудь выделю этот запах в чистом виде, создам духи и назову их «Закуток».
Чтобы нюхать, когда становится тошно от этой жизни."35 кило надежды"
Анна Гавальда
Кто услаждается злословием других, тот ясно показывает, что сам уловлен тем, за что злословит других. Ибо, кто злословит другого, тот сам себя осуждает. Он человек плотский, запутавшийся в сетях мира. В злоречивом всё есть: и клеветничество, и ненависть, и наушничество; поэтому признается он братоубийцей, безжалостным, немилосердным. А кто всегда имеет в себе страх Божий, и у кого сердце чистое, тот не любит злословить других, не услаждается чужими тайнами, не ищет себе отрады в падении других. Поэтому подлинно стоит слёз и плача, кто приучил себя к злоречию. И что этого ненавистнее? Почему и святой Апостол, запрещая дела порочные, причисляет к творящим их и злоречивого: ни досадители, ни хищницы царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 10).
Ефрем Сирин