Цитаты на тему «Села»
После Олимпийских игр я вернулся обратно в Луисвилл со своей блестящей золотой медалью. Зашел в закусочную «только для белых». Думал, поставлю их на место. Я сел за столик и хотел чего-нибудь заказать. Олимпийский чемпион, золотая медаль! А мне говорят: «Ниггерам не подаем». Я говорю: «Все в порядке, я не нищий». Но меня все равно выгнали на улицу. Тогда я пошел на берег, на реку Огайо, и выбросил свою золотую медаль в воду.
Мохаммед Али
Шел по селам и весям бродяга,
Лет за сорок, болящий мужик.
Глянешь бегло - простой бедолага,
А присмотришься - светится лик.
Полотенцем повязан заветным,
Всем кивает:" Долги оплачу.
Я богатый богатством несметным,
Дайте хлеба кусок богачу.»
Люди что-то ему подавали
И смеялись над ним, кто как мог.
Даже в мыслях своих не держали,
Что богатство убогого - Бог.
Роман (Матюшин)
Моя первая любовная сцена была нелюбовная: он – не - любил (это я поняла), потому и не сел, любила - она, потому и встала, они ни минуты не были вместе, ничего вместе не делали, делали совершенно обратное: он говорил, она молчала, он не любил, она любила, он ушёл, она осталась, так что если поднять занавес - она одна стоит, а может быть, опять сидит, потому что стояла она только потому, что – он - стоял, а потом рухнула и так будет сидеть вечно. Татьяна на той скамейке сидит вечно.
Марина Ивановна Цветаева
Однажды на корабль грамматик сел ученый,
И кормчего спросил сей муж самовлюбленный: «Читал ты синтаксис?» - «Нет», - кормчий отвечал.
«Полжизни жил ты зря!» - ученый муж сказал. Обижен тяжело был кормчий тот достойный,
Но только промолчал и вид хранил спокойный. Тут ветер налетел, как горы, волны взрыл,
И кормчий бледного грамматика спросил: «Учился плавать ты?» Тот в трепете великом
Сказал: «Нет, о мудрец совета, добрый ликом». «Увы, ученый муж! - промолвил мореход.-
Ты зря потратил жизнь: корабль ко дну идет».
Джалаледдин Руми
Каташкин сел и, насколько у него хватало силы перекричать пьяных, начал пугать их водобоязнью... Те сначала ломались и бравировали, но потом струсили и показали ему укушенные места. Доктор осмотрел раны, прижёг их ляписом и ушёл. После этого приятели легли спать и долго спорили о том, из чего делается ляпис.
Антон Павлович Чехов
..."Кто-то минирует океан, кто-то вот вот родит, кто-то прошёл через Афганистан- у него обнаружен СПИД, кто-то сел на электрический стул, кто-то за праздничный стол, кому-то стакан гарантировал жизнь, кого-то не спас укол, кто-то шепчет: «люблю тебя», кто-то строчит донос, кто-то идёт под венец, кого-то ведут на допрос, кто-то в драке нарвался на нож, кто-то смеётся во сне, кто-то попал под дождь, кто-то погиб на войне."
Константин Кинчев
Мне часто целовали ноги, но я не протестовал, я знал, что достоин этого. Зачем лишать людей радости почтить меня? Я даже сам, будучи чрезвычайно гибким в теле, попробовал поцеловать себе свою собственную ногу. Я сел на скамейку, взял в руки свою правую ногу и подтянул её к лицу. Мне удалось поцеловать большой палец на ноге. Я был счастлив. Я понял счастье других людей.
Даниил Иванович Хармс
«Худший враг не мог бы нам столько вреда принести, сколько он принес своими кошмарными расправами, расстрелами, предоставлением солдатам права грабежа городов и сел. Все это он проделывал от имени нашей советской власти, восстанавливая против нас все население. Грабеж и насилие - это была сознательная военная тактика, которая, давая нам мимолетный успех, несла в результате поражение и позор». Дзержинский о эсере Михаиле Муравьёве, апрель 1918 года.
Феликс Эдмундович Дзержинский
Это была не изоляция. Это была, скажем так, попытка со стороны членов ГКЧП обеспечить якобы непричастность Горбачева к этой непопулярной мере. B этом была наша главная ошибка. Если в доме пожар, то что делает хозяин? Он тушит этот пожар. И на месте Горбачева любой ответственный политик немедленно бы сел в самолет и прилетел в Москву. И наводил бы порядок сам, если мы действуем неправильно. Но если он душой с нами и выжидает, то он избрал для себя единственно правильное поведение. Так что никто его арестовывать не собирался, а тем более физически устранять - это бред Михаила Сергеевича. Пускай он не лжет себе и народу. Никто на него не посягал. Он после того, как товарищи улетели, продолжал спокойно прогуливаться по даче с Раисой Максимовной. Охрана была ему верна. Он был уверен, что ему ничего не угрожает... Мы отключили связь только в его кабинете, чтобы создать видимость изоляции. Но в боксах-то стояли правительственные автомобили, в которых была связь... (Об изоляции Горбачёва в Крыму)
Геннадий Иванович Янаев
Забуду про своих прошлых мужчин, про свой родной город, в котором осталась жить моя первая любовь, про мои первые, такие трепетные свидания. Я забуду про все на свете, и весь свой мир, все свои чувства постараюсь сосредоточить только на том, кто примчался по моему первому зову, сел рядом и подарил мне спокойствие.
Юлия Шилова
Впрочем, бывает и так, что большие деньги достались благодаря случаю и человек не в состоянии их удержать в руках, потому что не умеет управлять такого рода ситуациями. Это так называемый эффект Шуры Балаганова. Примерно как ездил все время на велосипеде и вдруг повезло (или ненароком перепутал двери) - сел в кресло гоночного автомобиля. Скорее всего, ты с ним не справишься, поскольку это не твое средство передвижения.
Олег Викторович Бойко
Александр Иванович, мы с вами были вместе в Морском училище. Ваш выпуск в складчину подкупил «рыжего спасителя» Зуева, чтобы получить экзаменационные задачи по мореходной астрономии. Задачи эти печатались в литографии Морского училища под надзором инспектора классов, бумага выдавалась счётом, по отпечатании камень мылся в присутствии инспектора и т. д. Однако стоило только инспектору на минуту выйти, как Зуев, спустив штаны, сел на литографский камень и получил оттиск задач по астрономии. Вы лично, Александр Иванович, по выбору всего выпуска списали на общее благо этот оттиск. Ведь так это было?
Алексей Николаевич Крылов
― Как мне приходилось писать? Есть у меня такой рассказ ― «Фурсик». Как я его писал? Я служил тогда матросом. Стояли мы в Англии. Зашёл как-то я в английский кабачок ― смокинг-рум, сел за стол, там и написал рассказ о русской лошади. Я никогда не старался работать регулярно, так, как работал, например, Алексей Толстой, который каждый день непременно писал свои две страницы на машинке. Каждый день я, конечно, не пишу. Но иногда меня, бывало, захватывало, и я писал с увлечением, с волнением и подолгу.
― Значит, писание для вас было всегда делом естественным и приятным?
― Да, и оно особенно связано с тем, когда я был здоров и счастлив. Тогда у меня получалось хорошо, как помнится.
Иван Сергеевич Соколов-Микитов