Цитаты на тему «Произвол» - страница 2
Так вот, бывает такое, когда беззаконие и произвол являются сутью политической системы. И это ужасно. Но бывает еще хуже, когда беззаконие и произвол надевают на себя мундир прокурора или судейскую мантию. И в этом случае долг каждого человека не подчиняться тем законам, которые обряжены вот в эти мантии. То, что за вами и внутри вас, это и есть произвол и беззаконие. И долг каждого человека – не подчиняться вам, не подчиняться таким законам.
Алексей Анатольевич Навальный
Солдаты! Вторая польская война началась. Первая окончилась в Фридланде и в Тильзите. В Тильзите Россия поклялась быть в вечном союзе с Францией и в войне с Англией; ныне она нарушает свои клятвы! Она не желает дать никакого объяснения в странных своих поступках, покуда французские орлы не отойдут за Рейни тем не покинут своих союзников на ее произвол.
Россия увлечена роком. Судьба ее должна свершиться. Не думает ли она, что мы переродились? Или мы более уже не солдаты Аустерлица? Она постановляет нас между бесчестием и войной. Выбор не может быть сомнителен. Идем же вперед, перейдем Неман, внесем войну в ее пределы.
Вторая польская война будет для французского оружия столь же славна, как и первая; но мир, который мы заключим, принесет с собою и ручательство за себя и положит конец гибельному влиянию России, которое она в течение пятидесяти лет оказывала на дела Европы.
Наполеон I Бонапарт
Негодуя на ставку и правительство, осуждая «безумную и преступную» политику, приводя целый ряд новых, один другого возмутительнее, примеров произвола, злоупотреблений и бездарности власти, он всё же не отдавал себе отчёта, что капля, долженствующая переполнить чашу терпения страны, уже повисла в воздухе.
Пётр Николаевич Врангель
Когда речь зайдёт о нарушении прав еврея, финна, поляка, армянина, подымается негодующий вопль: все кричат об уважении к такой святыне, как национальность. Но лишь только русские обмолвятся о своей народности, о своих национальных ценностях: подымаются возмущённые крики - человеконенавистничество! Нетерпимость! Черносотенное насилие! Грубый произвол!
Михаил Осипович Меньшиков
Столица, с одной стороны, есть центр народный, с другой - центр правительственный. Столица как центр народный даётся естественным ходом истории, подвигом народной жизни; народный центр произвольно сочинён и выдуман быть не может. Столица как центр правительственный может подлежать государственному произволу, может быть искусственно и насильственно постановлена. Столица тогда достигнет своего полного назначения, тогда благотворна вполне для страны, когда она есть центр народный и правительственный вместе или, другими словами, когда центр правительственный находится в центре народном. Разум, смысл народный необходим для столицы правительственной, ибо в ней должно быть понимание страны, которою она управляет, в ней должны быть прямые, непосредственные, живые связи со страною, - а для этого необходимо находиться внутри самой страны, в средине народа.
Константин Сергеевич Аксаков
Меня не интересует залог! Но я буду делать все, чтобы как можно более эффективно продолжить политическую деятельность. Если моим поездкам в регионы, поездкам для встреч с нашими международными партнерами будут препятствовать, я буду против этого бороться – даже если залог позволит мне не быть за решеткой.
( После паузы.) Я еще выберу. Может, и за решеткой, если будет происходить такой произвол... Как сказал классик: «Пусть сильнее грянет буря».
Пётр Алексеевич Порошенко
Поэзию Данте можно считать мостом, переброшенным через поток времени и соединяющим современный мир с античным. Искажённые представления о невидимых силах - предметах поклонения Данте и его соперника Мильтона - всего лишь плащи и маски, под которыми эти великие поэты шествуют в вечность. Трудно определить, насколько они сознавали различия между их собственными верованиями и народными, Данте, во всяком случае, стремится показать эти различия в полной мере [в «Божественной комедии»] .
Именно Данте и был первым из религиозных реформаторов, и Лютер превосходит его скорее язвительностью, нежели смелостью обличений папского произвола. Данте первый пробудил восхищённую им Европу; из хаоса неблагозвучных варваризмов он создал язык, который сам по себе был музыкой и красноречием.
Данте Алигьери