Цитаты на тему «Ресторан» - страница 3
-У меня, никогда не было желания, сделать мужчину своим рабом. Я проклинаю наше советское ханжеское воспитание и эмансипацию, а за некоторые свои поступки в молодости, я себя просто ненавижу. Могла в ресторане с шиком заплатить за весь столик. При этом, даже не задумывалась о том, что оскорбляю таким поступком мужчин, а сейчас, с годами все больше хочется подчиняться, чувствовать себя слабой и беззащитной...
Любовь Григорьевна Полищук
Часто удивляет дешевизна в нашей стране некоторых бытовых вещей, о цене которых узнаёшь неожиданным образом или, если хотите, путём. Имею в виду чашки, тарелки, графины, наволочки или матрацы. Узнаю я их цену в ресторанах или гостиницах, когда чего кокнешь или прожжёшь. И каждый раз удивляюсь - дешёвка! А ведь годами прозябаешь дома с разбитой чашкой или с графином, у которого давно горлышко треснуло, а пробка потерялась. И в голову не придет сходить в посудную лавку и тряхнуть мошной на три или там даже пять рублей, ибо тебе не трёшка мерещится, а минимум сотняга убытков. Недавно в дорогом ресторане перевернул целиком стол на очередного своего режиссёра-экранизатора. И обошлось все удовольствие в жалкий четвертак...
Виктор Викторович Конецкий
Когда они проходили соборную площадь, чтобы пройти в ресторан Джотто, посещаемый духовенством, они встретили старого графа Гидетти, нарумяненного, в парике, шедшего почти опираясь на двух молоденьких девушек скромного, почти степенного вида. Ваня вспомнил рассказы про этого полуразвалившегося старика, про его так называемых «племянниц», про возбужденья, которых требовали притупленные чувства этого старого развратника с мертвенным накрашенным лицом и блиставшими УМОМ и остроумием живыми глазами; он вспомнил его разговоры, где из шамкающего рта вылетали парадоксы, остроты и рассказы, все более и более теряющиеся в наше время, и ему слышался голос Джузеппе, говоривший: «Да, если у кого и шесть и четыре пальца, так Господь Бог же наделил его такими ногами и ходить ему нужно, как и другим».
Михаил Алексеевич Кузмин
«Бабий Яр» я закончил поздним вечером, после того, как побывал на том страшном месте, и немедленно позвонил в Москву Александру Межирову, прочел по телефону.
― Это нельзя печатать, ― сказал он. ― Там все спрямлено. Все гораздо сложнее... Ты опозоришься на весь мир.
― Да, там все спрямлено. Но об этом надо заговорить. Может быть, именно так прямо. И сейчас, а не завтра, ― сказал я. ― Я готов опозориться на весь мир...
Тем же вечером в киевском ресторане я прочел эти стихи друзьям своей юности Ивану Драчу, Ивану Дзюбе, Виталию Коротичу, запоздало пришедшему к нам прямо с дежурства в госпитале. Им это понравилось ― тогда мы все понимали друг друга с полуслова.
Александр Петрович Межиров
«Пьяным» я его почти никогда не видел. Только навеселе. И А.Н. был очень «крепок» на вино. Раз как-то летом 1912 года мы, сговорившись, отправились в ресторан «Ампир» в Петровских линиях сидели долго, и выпито было много. А.Н. захмелел, и когда уже гасились огни в ресторане, он взял меня за руку и повёл по темнеющему залу неуверенной поступью, говоря несколько не своим «томным» голосом:
«Наступает час, когда все должны быть знакомы друг с другом». И он начал здороваться с редкими посетителями ресторана, называя вместо своей какую-то «графскую» фамилию, а вместо моей - какую-то нелепую двойную...
Леонид Леонидович Сабанеев