Цитаты на тему «Призвание» - страница 3
Есть в душе естественное стремление к добру. Это стремление я называю призванием Божиим, когда оно так сильно действует в некоторых душах, что удовлетворить его не может ничто земное. Этому стремлению я всегда давала большую цену, но сегодня душа моя познала, что страх охраняет её больше и необходим он душе и при её преуспеянии так же, как и при самом немощном состоянии её. Приводит к страху Божию частая память смерти, частое напоминание себе, что, может быть, живёшь последний день, последнюю минуту. А насаждает его в сердце благодать Божия. «Страх Твой, Господи, всади в сердца раб Твоих», - молится Святая Церковь.
Арсения (Себрякова)
Это был момент очень взволнованный и патетический, период великого творческого напряжения, когда с такой смелой наивностью была испытана и пережита первая радость творчества... Иван Аксаков удачно говорит об этом своеобразном моменте русского развития, когда вдруг именно поэзия на время становится каким-то бесспорным историческим призванием, ― «имеет вид какого-то священнодействия»... Во всём тогдашнем поэтическом творчестве чувствуется какая-то особая сила жизни и независимость, «торжество и радость художественного обладания...» Это было пробуждение сердца... Но сразу же приходится продолжить: ещё не пробуждение мысли...
Иван Сергеевич Аксаков
Вы знаете, как благоуханны цветы его поэзии, как нравственно и свято его художественное направление: это хоть кого так обезоружит. Но его поэтическое дарование уж чересчур односторонно . Ф. Н. Глинка писал много, и потому, между многими прекрасными пьесками, у него чрезвычайно много пиес решительно посредственных. Причиною этого, кажется, то, что он смотрит на творчество как на занятие, как на невинное препровождение времени, а не как на призвание свыше, и вообще как-то низменно смотрит на многие предметы.
Фёдор Николаевич Глинка
Дидактические заблуждения критики гоголевского периода прежде всего отразились на текущей журнальной литературе и деятелях второклассных. Беллетристика наша, поощряемая одобрением своих судей и указанными образцами, быстро наводнилась потоком самых странных произведений. Реализм, сентиментальность нового покроя, дидактическая тенденция основной мысли ― вот три условия, которыми стоило только ловко распоряжаться для того, чтоб явиться в печати с похвалою. Во всех литературах беллетристическая деятельность хорошо награждается и служит лучшим проводником завидной известности, потому и не мудрено, что во всякой литературе мы видим большое количество людей, берущихся за художественные произведения без малейшего к ним призвания.
Александр Васильевич Дружинин
Многим женщинам приходится задавать себе вопрос: "Составит ли этот человек счастье моей жизни?" Отвечают утвердительно и верят этому. Вдумываемся в глубокий смысл слов: "счастье моей жизни". Стало быть, "счастье всей моей жизни". Жизни вдвоем. Но не втроем. А в моей жизни был, есть и всегда будет третий. И этот "третий" - мое призвание. Всепоглощающее. Чудесное. Но властное, отбирающее всё - время, мысли, радость. Что же останется на долю спутника жизни?
Мирей Матьё
Отказаться от своего призвания к науке или искусству из-за того только, что крестьянину, (вообще) невозможно этим заниматься... да разве это возможно? В истории русской интеллигенции было множество памятников такого отказа от высшего призвания личности из за будто бы высокой добродетели сострадания к «низшему брату». Но я не понимаю ни одного случая, когда кто-нибудь изобразил бы жертву своим гражданским «долгом», своим «социальным идеалом» ради своей страсти к науке или искусству. То, о чем говорит Кропоткин называется зарыть талант в землю (талант ― общее благо, какое право он имеет им распоряжаться? ) И называет себя анархистом!
Пётр Алексеевич Кропоткин