Цитаты на тему «Нож» - страница 3
По коварству со льдом может сравниться разве только вода. В 1932 году, когда я прочитал сообщение, что чукотские льды как ножом срезали у корабля вал гребного винта, то сначала не поверил: лед, он же из воды, а диаметр вала больше тридцати сантиметров первосортной стали. А потом насмотрелся на пораненные льдинами огромные суда. Видел и абсолютно противоположный «фокус»: громадное ледяное поле в короткий срок превращается в снежную кашицу, словно кто-то стукнул по нему молотком невообразимых размеров. Таков характер льда – капризный, своенравный. И сегодня при всей отличной технике, которой владеют полярники, опасность не стала меньше: лёд остался льдом и всегда таит в себе неожиданности.
Иван Дмитриевич Папанин
Люди выдающихся способностей часто неудачно ведут государственные дела, ибо в силу своего воображения не склонны идти проторенным путём. я обратил внимание на то, что писари в канцелярии лорда Болингброка для разрезания бумаги пользуются тупым ножом из слоновой кости, который, находясь в твёрдой руке, аккуратно разрезает сложенные листы, тогда как острый перочинный нож именно по причине своей остроты часто сбивается со складки и комкает бумагу.
Джонатан Свифт
История людей - история войны
Разнузданность страстей в театре сатаны
Страна теснит страну, и взгляд встречает взгляд
За кратную весну - несчётный ряд расплат
У бешенства мечты - и бешеный язык,
Личина доброты спадает в быстрый миг,
Что правдою зовут - мучительная ложь,
Смеются ль - тут как тут за пазухою нож,
И снова льётся кровь из тёмной глубины
И вновь, мы вновь - в театре сатаны.
Константин Дмитриевич Бальмонт
Не говори: меня он, как и прежде, любит,
Мной, как и прежде, дорожит
О нет! Он жизнь мою бесчеловечно губит,
Хоть, вижу, нож в руке его дрожит.
То в гневе, то в слезах, тоскуя, негодуя,
Увлечена, в душе уязвлена,
Я стражду, не живу им, им одним живу я -
Но эта жизнь! О, как горька она!
Он мерит воздух мне так бережно и скудно
Не мерят так и лютому врагу
Ох, я дышу еще болезненно и трудно,
Могу дышать, но жить уж не могу.
Фёдор Иванович Тютчев
Врагов о милости не молил,
Не ведал земной тоски,
Медвежатников наземь валил,
Ломал рогатины на куски.
Но из-за дерева – из-за угла ―
Ничтожная пуля его подсекла.
Даже меха не повредила
Дырочка тоненькая, как шило,
Но кровь, на месте застыв, остыла,
И стали дряблыми жилы.
Ему ножом распороли живот
Без всяких переживаний.
Мочили, солили, сушили ― и вот
Он стал подстилкою на диване.
На нем целуются, спят и пьют,
О Пастернаке спорят,
Стихи сочиняют, песни поют,
Клопов керосином морят.
В центре Москвы, от лесов вдали,
Лежит он, засыпанный пудрой дешевой.
Как до жизни такой довели
Его, могучего и большого?
Александр Петрович Межиров