Я вообще с удивлением задумываюсь, что Путин пытается куда-то туда залезть, он технологии берет из XVI века. Казань брал, Бекбулатовича на трон сажал, в Лавру поклоны бить. Аналогий какое-то совершенно сумасшедшее количество. Ребята, это 400 лет назад было! Ребята, мы в другом мире живем. Не-а, не-а, вот оно - оттуда. И это надо останавливать.
Михаил Борисович ХодорковскийСвязанные темы
берет век друг лавр лета мир надо путины технология удивление этоПохожие цитаты
Родители должны детей любить: это уже достаточное условие для того, чтобы показать детям мир ярко и многогранно. Не обязательно бить будущего пианиста по рукам, привязывать ребенка к скрипке или гонять вокруг стадиона, чтоб сделать из него марафонца. Надо показать, что есть это, и это, и это Если ребенок хочет, надо дать ему возможность перепробовать все.
Оксана Михайловна Марченко
Забравшись под баркас, Прошка сладко спал, бессмысленно улыбаясь во сне. Сильный удар ноги разбудил его. Он хотел было залезть подальше от этой непрошеной ноги, как новый пинок дал понять Прошке, что он зачем-то нужен и что надо вылезать из укромного местечка. Он выполз, поднялся на ноги и глядел на злое лицо Игнатова тупым взором, словно бы ожидая, что его ещё будут бить.
Константин Михайлович Станюкович
Федоровна для меня - друг человека, как я ей всегда говорю. Она меня безмерно любит и любила всегда, и я к ней еду. Несмотря на то, что мы с дочерью ее не живем, может быть, 30 или сколько лет. Это для меня второй человек после матери. Если бы не она, я президентом бы не был. Я бы может быть даже и нормальным человеком бы не был.
Смотреть: http://www.youtube.com/watch?v=4gMqwIen57k.
Александр Григорьевич Лукашенко
Путин - лидер, в котором мы нуждаемся, именно поэтому у России в XXI веке наилучшие шансы. И когда «Министерство правды» совокупного западного мира возмущается тем, что Путин «хочет изменить существующий мировой порядок», оно скромно умалчивает, что сегодня - это мировой порядок, соответствующий интересам Америки.
Андрей Сергеевич Кончаловский
По-настоящему запомнился только первый опыт - «12 стульев» Ильфа и Петрова. Мне было лет пять, и я не мог понять, что в этой книге находят смешного. Для меня это был рассказ о героических, но обречённых людях, пытающихся выжить во враждебном взрослом мире, куда, возможно, когда-нибудь засосёт и меня. А потом меня и правда засосало.
Виктор Олегович Пелевин