Юрий Ханон - цитаты
Но всё-таки я надеюсь, что не открываю никакой Америки... Люди, как правило, обыкновенны..., или удручающе обыкновенны. Даже более того: они банальны, часто даже в агрессивной форме. И ради того, чтобы просто получить это сомнительное право – находиться среди них, необходимо ещё и сдать экзамен, доказать свою «нормальность», иначе могут возникнуть проблемы, иногда очень серьёзные. Всякий «другой» или непохожий – непременно должен приложить усилие к самому себе, чтобы заслужить это почётное разрешение – жить среди них. Именно таким путём идёт большинство.
Юрий Ханон
То, что вы держите в руках – это вовсе не научная книга, как приятно было бы предположить..., и даже более того, эта книга самым глубочайшим образом ненаучная. Если кто-то желает держать в руках первоисточник или волосатый научный аппарат небольшого размера – простите..., это не ко мне. За таким товаром следует обращаться в соседний отдел, где давно ничего нет.
Юрий Ханон
Говоря между нами, это вообще старое доброе правило... Большинство человеческой жизни происходит задним числом..., и даже глубоко после всего. Разумеется, многим так значительно удобнее. Когда почти всё уже известно, пережито и закончено... Нужно только вспомнить – или заглянуть в записную книжку, энциклопедию или даже чугунную скрижаль истории, в конце концов... Тогда можно встречаться, не открывая глаз, и разговаривать, плотно закрыв рот...
Юрий Ханон
Всё, что мне удалось сделать за свою человеческую жизнь – это вопреки вам, дорогие..., вопреки вашим отцам, вашим жёнам, вашим детям и всей вашей вязкой, так хорошо устроенной друг против друга, жизни. Всё, что мне теперь остаётся – окончательно покинуть ваш остро пахнущий мир, прихватив с собой всё, или почти всё, что я успел сделать и часть того, что я сделать не успел. Так будет.
Юрий Ханон
Слишком много сил ушло только на то, чтобы дойти, добраться и не подохнуть раньше времени..., посреди грязной, забрызганной кровью и гноем, человеческой дороги. Два года из четырёх оказались невозможно мёртвыми. И они остались у меня внутри сгустком глубокого страха, Лесли, Сати. Только одно за эти четыре года оказалось верным. И это был парад... Парад во время войны.
Юрий Ханон
Настоящее искусство никогда не должно проходить незамеченным... Оно, так сказать, оставляет глубокие отпечатки своих следов на всех предметах, по которым прошла его тяжёлая нога. И в данном случае не важно, то ли это фасад театра, то ли пальто маститого дирижёра или даже лицо известного композитора.
Юрий Ханон
...в последний раз я призываю попусту не произносить слова..., так называемые слова. Их довольно много. Ложь..., правда..., вымысел. И все они относятся к области ежедневного оглупления..., или малого таза. Точнее говоря, они находятся сразу в двух этих областях, как и все явления гормонального порядка. Ибо – что я сам скажу «правда-правда», то правда и есть. У неё нет и не может быть собственной силы..., и она способна держаться только на силе воли, её создавшей.
Юрий Ханон
Мои произведения не исполнялись двадцать лет (кстати говоря, на все мои концерты питерским Союзом композиторов до сих пор наложен запрет). Даже странно об этом говорить, настолько это мелкое и мелочное явление... Представьте себе: я не устраиваю концертов уже почти полжизни, а эти сморщенные груши из Союза, о которых я совершенно позабыл, и даже не знаю, как их зовут, чуть ли не по наследству передают друг другу запрет на мою тень, даже на воспоминание... Один умирает - и завещает это святое знамя следующему. Изгнать чужого! - вот что такое настоящая сила клана!
Юрий Ханон
Мне вообще никогда не была интересна музыка, искусство, композиторы, пианисты... Короче говоря, профессии, занятия, кланы, люди людей, кланы кланов (опять всё то же, вокруг и обратно). А потому и просеял сквозь своё каноническое сито два имени, уникальных среди обычного человеческого зоопарка: Скрябин и Сати, два идеолога (каждый по-своему), и два неклановых человека, как и я.
Юрий Ханон
