Цитаты на тему «Арена» - страница 2
Вся наша жизнь - борьба с собой,
Арена к достижению успеха.
А наш успех, как будто, дым,
Меняет разум человека.
Успех в делах, успех в семье,
Забег в погоне за богатством
Нас заставляет жить не так
За внешним правильным убранством.
Достигнув, хочется ещё
Увы, вот так без насыщения
Имеем всё - богатство, власть,
Но нет в сердцах удовлетворения.
Рабы греха, рабы сластей,
Мы, обещая всем свободу,
Всю жизнь живём в плену страстей,
Мы вечно лжём, мы ропщем Богу.
За что ещё нас терпит Бог,
Когда Его почти забыли?
Какой нас с вами ждёт итог,
Когда Его мы не любили?
Стас Михайлов
Вера в то, что бессмертие народа в какой-то мере гарантировано, - наивная иллюзия.
История - это арена, полная жестокостей, и многие расы как независимые целостности сошли с нее. Для истории жить не значит позволять себе жить как вздумается, жить - значит очень серьезно, осознанно заниматься жизнью, как если бы это было твоей профессией. Поэтому необходимо, чтобы наше поколение с полным сознанием, согласованно озаботилось бы будущим нации.
Хосе Ортега-и-Гассет
Сверхзадача новорожденных государств заключалась в том, чтобы надежно отгородиться не столько друг от друга, сколько от России. Требовалось исключить даже теоретическую возможность воссоединения со «старшим братом». Из делопроизводства, из школ и вузов, из медийного пространства, даже из бытового общения последовательно изгонялся язык титульной нации, создавшей великую страну. А у России, в свою очередь, совершенно не оставалось ни времени, ни сил вернуться на имперскую арену.
Виктор Степанович Бирюков
Тогда, когда ни ожесточённые вопли ребяческого самолюбия, ни бессильная брань, ни умышленная лесть, ни безденежное рассылание публике брошюр о своей гениальности, ни даже похвалы в какой-нибудь газете, доступной состраданию при некоторых условиях, не помогут маленькому человеку вырваться из безвестности, назначенной ему судьбою, - осмеянный, изгнанный с литературной арены на самую последнюю ступень её, он всё ещё не может преодолеть злейшего врага своего, собственного самолюбия, и продолжает нередко до самой могилы сочинительствовать...
Леопольд Васильевич Брант