Цитаты на тему «Чёрная» - страница 3
Когда был страшный мрак кругом,
И гас рассудок мой, казалось,
Когда надежда мне являлась
Далеким бледным огоньком;
Когда готов был изнемочь
Я в битве долгой и упорной,
И, клевете внимая черной,
Все от меня бежали прочь;
Когда в измученную грудь
Вонзались ненависти стрелы,
Лишь ты во тьме звездой блестела
И мне указывала путь.
Благословен будь этот свет
Звезды немеркнувшей, любимой,
Что, словно око серафима,
Меня берег средь бурь и бед.
Джордж Байрон
Лес поредел. В лицо дохнуло сыростью, и мы подъехали к чёрной корчме. Она стояла на самом берегу Брагинки, под ивами. Позади корчмы берег зарос крапивой и высокими зонтичными цветами болиголова. Из этих пахучих зарослей слышался тревожный писк ― там, очевидно, прятались испуганные грозой цыплята. На кривое крылечко вышел пожилой тучный еврей ― хозяин корчмы Лейзер. Он был в сапогах.
Константин Георгиевич Паустовский
Пока ещё последние колена
Последних соловьёв не отгремели
И смутно брезжит у твоей постели
Боярышника розовая пена,
Пока ложится железнодорожный
Мост, как самоубийца, под колёса
И жизнь моя над чёрной рябью плёса
Летит стремглав дорогой непреложной,
Спи, как на сцене, на своей поляне,
Спи, ― эта ночь твоей любви короче, ―
Спи в сказке для детей, в ячейке ночи,
Без имени в лесу воспоминаний.
Арсений Александрович Тарковский
Гордость счастья - минута странная,
Тают мысли и вянет грусть.
И такая шальная, пьяная,
Черной птицей кружусь, кружусь.
Но, тоскою любви уколота,
Скоро сбросив глухую тишь,
Проклинаю загадку холода
С края серых покатых крыш.
Я пою, что с лучами спаяна,
Что мне говор людской не мил,
А любила я так нечаянно,
Что достойна небесных крыл.
Вели ж нет для меня и жалости
У заставших свинцами высот,
Я бессильно от злой усталости
Брошу тело своё в пролет...
. . . . . . . . . . . . . .
И хоть яркие блики месяца
Заиграют в моем крыле,
Все забывши, по узкой лестнице
Я наутро спущусь к земле.
Алла Сергеевна Головина
Не всё ли мне равно, что где-то там, далёко,
Ты в этот миг тоскуешь обо мне?
Я отдаюсь колдующей луне,
Я слушаю, как ночь шевелится в осоке
И как волна любовно льнёт к волне.
И нет тебя в душе по-новому покорной...
Пусть завтра вновь тоска окрасит взор -
Сегодня так хорош седой простор,
Так хорошо с другим из чаши ночи чёрной
Пить лунный отравляющий ликёр.
Надежда Григорьевна Львова
В годину печалей, тоски и ненастья,
Гонимый судьбою, презренный людьми,
Закованный в цепи тяжёлой неволи,
Поэт безотрадный, небесный богач,
Громады сокровищ с слезами выносит,
И, в чёрную полночь, дрожащей рукой
В сырую могилу с собой зарывает,
И просит покоя под мирной землёй.
Алексей Васильевич Тимофеев (1812)
