Цитаты на тему «Плач» - страница 3
Горит мое сердце - горячая искра
Печали зажглись, опалили меня,
Так что ж я не плачу, так что же слезами
Залить не спешу ее злого огня?
Душа моя плачет в тоске неизбывной,
Но слезы не льются потоком живым,
До глаз не доходят горючие слезы,
Печаль осушает их зноем своим.
Хотела бы выйти я в чистое поле,
К земле припадая, прижаться бы к ней
И так зарыдать, чтоб услышали звезды,
Чтоб мир ужаснулся печали моей.
Леся Украинка
Всё, что было мной, -
Обратится в прах.
Отшумит прибой,
Отпоет монах,
Отгорит костер,
Отцветет трава,
Ветер кинет в сор
Кровных клятв слова.
Но пока я есть -
Всем врагам назло.
Но пока я здесь,
Как ни тяжело.
И не стоит драм
Будущего тьма.
Пропасть или храм -
Я решу сама.
Песня или плач,
Бой или покой,
Жертва иль палач,
Ты - или другой.
Пусть твердит молва,
Что всё тщетно. Пусть.
Верь, что я жива.
Помни: я вернусь.
Ольга Громыко
Все в доме пасмурно и ветхо,
Скрипят ступени, мох в пазах
А за окном - рассвет и ветка
В аквамариновых слезах.
А за окном кричат вороны,
И страшно яркая трава,
И погромыхивание грома,
Как будто валятся дрова.
Смотрю в окно,
От счастья плача,
И, полусонная еще,
Щекою прохладное плечо
Но ты в другом, далеком доме
И даже в городе другом.
Чужие властные ладони
Лежат на сердце дорогом.
А это все - и час рассвета,
И сад, поющий под дождем, -
Я просто выдумала это,
Чтобы побыть
С тобой вдвоем.
Вероника Тушнова
Кто услаждается злословием других, тот ясно показывает, что сам уловлен тем, за что злословит других. Ибо, кто злословит другого, тот сам себя осуждает. Он человек плотский, запутавшийся в сетях мира. В злоречивом всё есть: и клеветничество, и ненависть, и наушничество; поэтому признается он братоубийцей, безжалостным, немилосердным. А кто всегда имеет в себе страх Божий, и у кого сердце чистое, тот не любит злословить других, не услаждается чужими тайнами, не ищет себе отрады в падении других. Поэтому подлинно стоит слёз и плача, кто приучил себя к злоречию. И что этого ненавистнее? Почему и святой Апостол, запрещая дела порочные, причисляет к творящим их и злоречивого: ни досадители, ни хищницы царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 10).
Ефрем Сирин
Всегда надо благодарить Бога. Что имеем, то не ценим, а потерявши плачем. Не забывайте благодарить Господа за всё: за то, что проснулись, за то, что Он посылает пищу, за то, что видите красоту земную, за то, что день прожили, за всё доброе, за его долготерпение, за посылаемые испытания...
Гавриил (Огородников)
Многоглаголание есть седалище, на котором тщеславие любит являться и торжественно себя выставлять. Многоглаголание есть признак неразумия, дверь злословия, руководитель к смехотворству, слуга лжи, истребление сердечного умиления, призывание уныния, предтеча сна, расточение внимания, истребление сердечного хранения, охлаждение святой теплоты, помрачение молитвы.
Благоразумное молчание есть матерь молитвы, воззвание из мысленного пленения, хранилище божественного огня, страж помыслов, соглядатай врагов, училище плача, друг слез, делатель памяти о смерти, живописатель вечного мучения, любоиспытатель грядущего суда, споспешник спасительной печали, враг дерзости, безмолвия супруг, противник любоучительства, причащение разума, творец видений. Неприметное предуспеяние, сокровенное восхождение.
Иоанн Лествичник
Когда оплакиваешь грехи свои, никогда не слушайся оного пса, который внушает тебе, что Бог человеколюбив; ибо он делает это с тем намерением, чтобы отторгнуть тебя от плача и от бесстрашного страха. Мысль же о милосердии Божием принимай тогда только, когда видишь что низвлекаешься во глубину отчаяния.
Иоанн Лествичник
Литература ему представлялась безжалостным божеством, вечно требующим крови. Она для него олицетворялась в учебнике истории литературы. Такому научному кирпичу он способен был поклоняться, как священному камню, олицетворению Митры. В декабре 1903 года, в тот самый день, когда ему исполнилось тридцать лет, он сказал мне буквально так:
― Я хочу жить, чтобы в истории всеобщей литературы обо мне было две строчки. И они будут.
Однажды покойная поэтесса Надежда Львова сказала ему о каких-то его стихах, что они ей не нравятся. Брюсов оскалился своей, столь памятной многим, ласково-злой улыбкой и отвечал:
― А вот их будут учить наизусть в гимназиях, а таких девочек, как вы, будут наказывать, если плохо выучат.
«Нерукотворного» памятника в человеческих сердцах он не хотел. «В века», на зло им, хотел врезаться: двумя строчками в истории литературы (чёрным по белому), плачем ребят, наказанных за незнание Брюсова, и ― бронзовым истуканом на родимом Цветном бульваре.
Валерий Яковлевич Брюсов
Сколько же должен пройти человек на пути своём мытарств и западней, чтобы возлюбить распятие со Господом! Свиду ничего, кроме пустыни и крестов, не сулит путь христианский, а какая благодать в сердце! Индусы сулят всевозможные блага: дары, силу, знания и прочее - а в сердце смута. По плодам сердечным суди! Царствие Господа не от мира сего. Да и что задерживаться в этом лагере для перемещенных лиц, где генералы и денщики носят единую униформу, тело человеческое, и генерал состоит в услужении у денщика, - столь поразителен искупительный закон этой планеты. Здесь ли до пристойности, здесь ли мыслима нравственность? На очень внешнем уровне! Наше дело - безумие во Господе. Кто человек? Больной, и болезнь психическая излечивается безумием любви во Господе: так исцеляется душа. РЕВНОСТЬ, РВЕНИЕ, ОГОНЬ, ПЛАЧ И ЧИСТОТА ПУТИ.
Иоанн (Береславский)
На ветру качаюсь и от стужи гнусь, На чужой сторонке плачу да печалюсь: Кто меня полюбит? Кто развеет грусть? Достигнув какого-то края иль обвала за далью, за тьмою, плачем не то одинокой волчицы, не то переливом горлицы за дубравой оборвалась песня. Песня оборвалась, но звук всё бился, всё клубился в тесном пространстве и, не вырвавшись из него, опал туда, откуда возник.
Виктор Петрович Астафьев
В конце концов всё дело в том,
что мы - как все до нас - умрём...
Тим-там, тим-том!
Матрос пьёт ром, больной пьёт бром,
но каждый думает о том;
ведь вот ведь дело в чём!
Один умрёт, построив дом,
другой - в чужом углу сыром...
Один был прям, другой был хром,
красавец - тот, а этот - гном;
Один имел прекрасный слог,
другой двух слов связать не мог,
в грамматике был плох.
Один умолк под общий плач,
другого доконал палач:
уж очень был горяч.
А любопытно, чёрт возьми,
что будет после нас с людьми,
что станется потом?
Открыть бы хоть один бы глаз,
взглянуть бы хоть единый раз:
что будет после нас?!
Но это знать - напрасный труд,
пустого любопытства зуд;
ведь вот ведь дело в чём!
Все семь всемирных мудрецов
не скажут, что в конце концов...
Николай Николаевич Асеев
Зачем всё усложнять? Подходишь, говоришь: «Я такой-то. Не извращенец, ничего необычного. Давайте встречаться время от времени, плачу столько-то. Если Вы хотите, чтобы об этом никто никогда не узнал, об этом никто никогда не узнает». И всё! Отказов не было. Ни единого. Все же разумные люди. А женщины в особенности. Правильно! Продаваться надо легко и дорого.
Сергей Пантелеевич Мавроди
Дождь
Плача, будто вторя жалобной валторне,
Жалобная птица на ветвях качается.
Плача, дождь целует стройных сосен корни.
Плачет и ласкается, плачет и ласкается.
Ласковее ласки в горе не увижу:
От тебя на поле цветик распускается;
Милый мой, обиженный, я ль тебя обижу?
Плачет и ласкается, плачет и ласкается.
Варвара Александровна Монина
