Цитаты на тему «Перо» - страница 4
Церковные произведения составляют неотъемлемую часть творчества Йозефа и Михаэля Гайднов. И если жанр мессы для Йозефа, отца симфонии и квартета, был просто значительной сферой творчества, то для его брата Михаэля он фактически стал ведущим. Достаточно привести ряд цифр: Йозефом написано четырнадцать месс, а Михаэлем вдвое больше (по некоторым данным, перу Михаэля принадлежат более шестидесяти месс). Имеются сведения о том, что первым законченным сочинением Йозефа Гайдна была его месса G-dur, а самое позднее из датированных им собственных сочинений - новая редакция одной из ранних месс. К этому жанру на протяжении всего своего творческого пути обращался и Михаэль Гайдн.
Иоганн Михаэль Гайдн
Простые читатели были потрясены всем, что он совершил, учёные посмеивались над его идеями, а собратья по перу в большинстве случаев одобряли его - хотя бы за его огромную творческую продуктивность. Обилие противоречий во взглядах не позволило ему объединить вокруг себя многочисленных сторонников или создать школу в обычном понимании этого слова .
Он гуманный бунтарь, борющийся против злых сил бытия. Раз уж развитие общества поставило существование человечества под угрозу, значит, необходимо немедля повернуть ход истории вспять и вернуться к естественным началам. Повернув вспять, человечество снова возвратится к природе, от которой его увела культура.
Стриндберг - едва ли не единственный скандинавский писатель, серьёзно попытавшийся создать современную психологию.
Кнут Гамсун
Сквозь швы и трещины ленты,
Сквозь мутную рябь старины
Мелькали бесцветные тени
Из тусклой, загробной страны.
Истлевшие реяли флаги
Над криком беззвучным «Ура»,
И билась на белой шляпе
Тень страусового пера.
И веял над шествием мертвых
Бесшумный, призрачный шквал,
Пока от света не вздрогнул
Застывший во мраке зал.
Вера Сергеевна Булич
Старик болен, простужен, лежал злой. У него был молодой поэт, только что из Тифлиса, Тамамшев ― а потом Юрий Верховский. Сологуб говорил, что писатель только к ста годам научается писать. «До ста лет всё только проба пера» . За чаем он очень насмешливо отнесся к стихам Ю. Верховского. Говорил, что они подражательны, и про стихотворение, в котором встречается слово «глубокий», сказал: «Это напоминает «вырыта заступом яма глубокая»; хотя кроме этого слова ничего общего не было.
Верховский ― нудный человек, говорит все банальные вещи. Он совсем раздавлен нуждою, работает для «Всемирной», но ему не платят, а в доме живет свояченица без места и т. д. О свояченице он говорит «мояченица».
Юрий Никандрович Верховский
Усач. Умом, пером остёр он, как француз,
Но саблею французам страшен:
Он не даёт топтать врагам нежатых пашен
И, закрутив гусарский ус,
Вот потонул в густых лесах с отрядом -
И след простыл!.. То невидимкой он, то рядом,
То, вынырнув опять, следом
Идет за шумными французскими полками
И ловит их, как рыб, без невода, руками.
Но милым он дарит, в своих куплетах, розы.
Давыдов! Это ты, поэт и партизан!..
Фёдор Николаевич Глинка
Истинно французский юмор Жерара Клейна окрашивает в особый цвет рассказ «Уведомление директорам зоопарков». Автор откровенно высмеивает стереотипные западные утверждения о том, что всякий внеземной разум, пусть даже и высший, должен быть непременно агрессивным, стремящимся к захвату и колонизации Земли.
Пусть напыщенные носители человеческого разума, порабощающие ради своих империалистических интересов людей разных стран и рас, узнают себя в «пришельцах с другой планеты», которых автор не случайно поместил за решёткой зоопарка.
Закрывая сборник произведении Жерара Клейна, убеждаешься, что ироничное перо французского фантаста не только разоблачает, но и учит, убеждает, вселяет веру в светлое будущее человечества.
Александр Петрович Казанцев
Вот бред нелепо вдохновенный
Нелепо-милых прошлых дней,
Когда беспечный и влюбленный
Я пировал в кругу друзей.
Ты хочешь вспомнить, как, бывало,
Руслана глупые слова
Моё перо пересоздало
И охмелялась голова.
Прими ж поэму шутовскую,
Где всё враньё, галиматья.
И вспомни молодость былую
Со всею прелестью ея.
Михаил Николаевич Лонгинов
Потрясают некоторые заключения о том, что [со мной как] c человеком сделал Путин. На самом деле эволюция у меня произошла не в России, а на Украине, где я работал с 2000-го по 2006 годы и видел эту «оранжевую революцию». Я там был главным редактором информационной службы на канале ICTV, у меня была авторская программа, которая получила высшую телевизионную награду «Золотое перо», пару лет я формально даже входил в сотню самых влиятельных людей Украины, словом, был высокопрофилированным персонажем. И я там действительно прошел внутреннюю эволюцию без воздействия Путина.
Дмитрий Константинович Киселёв
Примечательной фигурой в ватаге первых футуристов был Крученых. Как странна судьба человека! Крученых, который отрицал долго и упорно прошлую культуру, отрицал ее не тактически, а всем существом, теперь усиленный библиофил. Всегда в его портфеле редкие книги. Маленький человек с украинским акцентом, Крученых был всегда очень трезв в жизни и сумасшедш в стихах. Он создал целую теорию заумного языка. Осуществлял ее неуклонно и занятно. Крученых был крайним «левым флангом» футуризма. Был неистощим на книги. Книги Крученых должны быть маленькими, так как каждая из них написана одним росчерком пера. Говорят, что во время империалистической войны, не желая быть мобилизованным, Крученых пару лет провел в вагоне железных дорог, не желая нигде осесть. В поэзии Крученых фигура занятная и недостаточно освоенная.
Алексей Елисеевич Кручёных
Большинство наших критиков изо всех сил стараются затемнить смысл ясных вещей; под их пером чётко выраженные в произведениях идеи смягчаются, приглушаются, приглаживаются, затушевываются; такие критики заняты изготовлением приятного тонизирующего напитка для всех, и при этом ими руководит уверенность в том, что они-то люди подлинно утончённые, а все прочие наделены сомнительным вкусом.
Томас Стернз Элиот