Леонид Алексеевич Филатов - цитаты - страница 2
В своё время наш мучительный национальный самоанализ снискал нам славу высоконравственной нации. Теперь же наше самоистязание приобрело эстрадную форму. Мы с таким ликованием и упоением демонстрируем миру нищету, одичание, несостоятельность, мы так глумливо задираем рубаху, предъявляя Западу наши язвы, опухоли и чирьи, мы так кичимся своей объективностью в анализе наших мерзостей, что рано или поздно сострадание, которое мы ещё пока вызываем у наблюдателей, сменится отвращением. Закордонные зрители и без наших стараний понимают всю степень нашего несчастья. Лучше повернуться лицом к своей горемычной стране и попытаться сказать слова утешения собственному народу.
Леонид Алексеевич Филатов
Меня упрекают во многих письмах: зачем вы специально выискиваете и вытаскиваете на экран такие трагические актёрские судьбы? Так ведь не специально! Специально хочется, наоборот, вспомнить хорошего, светлого человека, а начинаешь поглубже погружаться в его жизнь, а там, как магма под застывшей коркой - трагедия. Ну что поделаешь, что у нас, куда ни ткни пальцем - такая судьба!
Леонид Алексеевич Филатов
Сидят на дачах старенькие ВОХРы
И щурятся на солнце сквозь очки.
Их добрые глаза - как два болотца -
Застенчиво мерцают из глазниц,
В них нет желанья с кем-нибудь бороться,
В них нет мечты кого-нибудь казнить.
Послушать их - и сам начнёшь стыдиться
За слов своих и мыслей прежний сор:
Нельзя во всех грехах винить статиста,
Коль был ещё и главный режиссёр.
...Но вдруг в глазу, сощуренном нестрого,
Слезящемся прозрачной милотой,
Сверкнёт зрачок, опасный как острога.
Осмысленный. Жестокий. Молодой.
И в воздухе пахнет козлом и серой,
И загустеет магмою озон,
И радуга над речкой станет серой,
Как серые шлагбаумы у зон.
Леонид Алексеевич Филатов
Поэты браконьерствуют в Михайловском,
Капканы расставляют и силки,
Чтоб изловить нехитрой той механикой
Витающие в воздухе стихи.
Но где ж они, бациллы вдохновенья,
Неужто не осталось ничего?
Пошарьте-ка в чернильнице у гения
Да загляните в шлёпанцы его!..
Назначенные временно великими,
Они в душе измученной таят
Тоску по сверхтаинственной религии,
Религии по имени талант.
И хоть начальство выдало по смете им
От общих благ изрядную щепоть, -
Им вскоре стало ясно, что бессмертием
Заведует не Суслов, а Господь!..
А в небесах неслышно усмехаются
Летучие и быстрые стихи!..
Они свистят над сонными опушками,
Далёкие от суетной муры,
Когда-то окольцованные Пушкиным,
Не пойманные нами с той поры!..
Леонид Алексеевич Филатов
Бородатый Евпатий в черном свитере, перепачканном краской, размашисто лупил кистью по холсту.
На пандусе, склонившись друг к другу, сидели две голые девицы в васильковых веночках.
- Здрасьте, прелестницы!.. - приподнято поздоровался Толик. - Вы сегодня кто?.. Наяды?.. Дриады?.. Сирены?.. Хотя какая разница?.. Всё равно под кистью маэстро вы превратитесь в винегрет!.. Не так страшен чёрт, как его Малевич!..
Леонид Алексеевич Филатов
Он долго и тщательно ладил петлю, придирчиво вымерял длину верёвки, вдумчиво изучал потолок. Когда же наконец он надел петлю себе на шею, закрыл глаза и попытался сосредоточиться перед прыжком в вечность, - за стеной ликующе скрипнули диванные пружины и во всю мощь загремела неизбывная кумбия...
Толик стоял на стуле с закрытыми глазами и с петлёй на шее, не будучи в силах даже возмутиться. Он стоял, величественный и оскорблённый, как приготовившийся к молитве пустынник, на голову которому нагадил случайный орёл...
Леонид Алексеевич Филатов