Сергей Александрович Есенин - цитаты - страница 3
Она случайно повернулась к окну и вся похолодела. У окна, прилепившись к стеклу, на неё смотрело мёртвое лицо Кости и, махнув туманом, растаяло.
- Зовёт, - крикнула она, - умереть зовёт, - и выбежала наружу.
Рассвет кидал клочья мороки, луга курились в дыму, и волны плясали.
В камышах краснел мокрый сарафан, и на берегу затона, постряв на отцветшем татарнике, трепался на ветру платок.
Чёрная дорога, как две тесьмы, протянулась, резко выдолбив колеи, и вилась змеёй на гору.
Сергей Александрович Есенин
В газете «Ecler» Мережковский называл меня хамом, называла меня Гиппиус альфонсом, за то, что когда-то я, пришедший из деревни, имел право носить валенки.
- Что это на Вас за гетры? - спросила она, наведя лорнет.
Я ей ответил:
- Это охотничьи валенки.
- Вы вообще кривляетесь.
Потом Мережковский писал: «Альфонс, пьяница, большевик!»
А я ему отвечал устно: «Дурак, бездарность!».
Сергей Александрович Есенин